Стучали по асфальту каблуки,
То ты спешила...к преданному другу,
А я бежал, по замкнутому кругу,
Сжимая (от обиды) кулаки.

Стучали и душа им в такт, крича,
Чего-то ожидала... на мгновенье,
Меня коснулось ветра дуновенье,
Язык застыл, с печатью сургуча.

Застыл и я, внезапно осознав,
Что без тебя смогу, коль так решила
И разом, появившаяся сила,
Обиду закатала под рукав.

Стучали по асфальту каблуки,
Стучали, словно цокали копыта,
Моя душа, поверь мне, не разбита,
Всему, что есть, меж нами, вопреки.

Оставив с Фелтоном охрану,
Тотчас к графине поспешили.
Была подобна истукану,
Зря тратить перестали силы.

Связав, доставили на судно,
Скорей направившись обратно.
Сидела ведьма равнодушно
И на душе было отвратно .

В Париж решили не являться,
Проехав сразу до Бетюня.
Назвав врагами государства,
В Бастилию,бы, ночкой лунной.

«Пока чертовку охраняйте,
А я за палачом поеду, -
Сказал Атос, — жаль, нет гарантий
Спастись от ведьмовского бреда»

И это слышала чертовка,
Но вовсе не было испуга.
Умела спрятать она ловко
Свои все истинные чувства.

Атос вернулся только в полдень:
«Это Георг, палач бетюньский,
Он выполнит наказ господний»
Палач воскликнул, без дискуссий:

«Виновна в смерти брата шельма,
Из-за неё покончил с жизнью !
Должна за всё ответить, ведьма,
Избавлю мир от мерзкой слизи!»

Ужасно испугалась ведьма
И стала изменять обличья.
Вдруг, быстро став змеёю медной,
Но выдал, шельму, шорох листьев.

«Держи! - Атос мне крикнул громко -
Не дай чертовке извернуться!»
И ловко я схватил гадюку,
Как делал это в раннем детстве.

Вернула, ведьма,прежний облик
И стала вдруг давить на жалость:
«Лишил меня спесивец воли,
За сына бедного боялась»

«Констанцию Вы отравили!
Лишили жизни Бекингема!
О Боги, дайте свои силы,
Избавлю мир от смрадной скверны!» -

В ответ воскликнул очень громко,
«Люблю Вас всей своей душою, -
Сменила тактику чертовка, -
Мне посланы самой судьбою»

«А разве есть душа у ведьмы?!» -
Воскликнул и сорвал вдруг голос.
«Ужель любви утихли струны?» -
Спросила ведьма у Атоса.

Но граф как будто не услышал:
«Пора, Георг, свершиться казни!»
«Я жить хочу», - чуть шёпот слышный,
Но меч лишил чертовку жизни.

Его палач травою вытер
От крови дьявольской тотчас же.
На землю опустился вечер,
Но не заметили мы даже.

Георг придал земле миледи,
Святой водой опрыскав сверху.
Читалось торжество во взгляде,
Сказав: «Пора» назад уехал.

В Париж вернулись только ночью
И сразу под арест попали.
Разгневан кардинал был очень,
Мы чудом избежали плахи:

«Убийцы! Нет для вас пощады!
Палач лишит,вмиг, вашу долю!»
«Вот здесь найдётся оправданье,
Свершилось всё по Вашей воле»

Тотчас ему Атос ответил,
Явив немалую отвагу.
От смерти был он избавитель,
С восторгом я смотрел на друга.

Поспешно прочитал спесивец
И в клочья разорвал бумагу.
Победу одержали в битве
И даже не звенели шпаги.

Недавно был у кардинала,
Играли в шахматы недолго:
«Ко мне идите под начало,
Гвардейцем наберётесь толка.

За верность будет и богатство,
И слава громкая с чинами.
Зачем Вам мушкетёров братство
С, весьма безумными, речами?»

«Мне ваше предложенье лестно,-
Ему в ответ сказал с улыбкой, -
Такой поступок, если честно,
Считаю глупой я ошибкой.

И власть с богатством не желаю,
Намного мне важнее дружба»
«Отказ закончится бедою,
Опасна мушкетёра служба.

Гвардейцем быть, поверьте, лучше,
Спокойно можно встретить старость,
До самой смерти бить баклуши…
Сражения совсем не шалость»

Завлечь пытался снова в сети,
Но я мечтал быть мушкетёром.
«Свобода многим лучше клетки», -
Ответил вновь ему отказом.

Ни слова больше не услышав,
Покинул «келью» кардинала.
Избегнув хитрых всех ловушек ,
Себе я сразу врага нажил...

«Одно меняю на другое, -
Сказал вдруг Ришелье с улыбкой,-
Подумайте, немного, трое,
Поспешность глупая ошибка»

«Для графа этого так мало,
А для Атоса — многовато», -
Ответил друг мой кардиналу,
Портос ему:»Мне поздновато,

Устал от службы королевской».
«Намерен посвятить молитвам
Остаток жизни своей бренной», -
Ответил Арамис красиво.

«Тогда вручаю Артаньяну
Патент на званье лейтенанта.
Мой выбор вовсе не случаен,
Наслышан о его талантах»

Сказал де Ришелье с улыбкой,
Отдав бумагу прямо в руки.
Отказ был глупою ошибкой,
Чины не детские игрушки.

Патент отметили в трактире,
Бургундское текло рекою.
Я занял место в этом мире,
Прославленный самой судьбою.


Конец....

1 - "К бою!"
2 - "Один момент.."
3-"О Бог мой!"
4-"О, чёрт!"
5-"Моя судьба"
6-"Во имя бытия земного!"
7-"Но что же делать..."
8-”Слава Богу”

В порту столкнулись с де Жюссаком,
Опять гвардеец был с бумагой.
«Вы живы, сударь, вот так жалость!», -
Воскликнул я, сверкая шпагой.

«Треклятый червь! Никак не сдохнешь! -
Он закричал — Убью, мерзавец!”
«Приказ отдайте добровольно!» -
В ответ ему, поднявши палец.

Напал тогда гвардеец первым,
Но снова раненым свалился.
«Подпортили мне, сударь, нервы,
Опять потратил на Вас силы»

Сказал ему, забрав бумагу,
Друзья были довольны мною.
Травой от крови вытер шпагу,
Вернул уверенность дуэлью.

Мы в Портсмут прибыли лишь в полдень
И сразу к Бекингему в замок.
Костлявой сватье неугоден,
Лишь лёгкий подхватил он насморк.

Меня увидев, рассмеялся,
В объятья заключив тотчас же.
«Мой друг! - воскликнул громогласно -
И не отказывайтесь, даже!

Письмо спасло меня от Смерти,
С утра чертовка под арестом!
Готов исполнить всё, поверьте,
Поборник Вы Любви и Чести!»

«Знакомьтесь, вот Атос мудрейший,
Портос, могучий сын Геракла.
А это Арамис дражайший,
Душа божественного такта»

Друзей представил Бекингему,
Обнял их герцог очерёдно:
«Я в Вас, друзья мои, уверен,
Друзья гасконца — благородны»

Враги короны содержались
В подвале замка Бекингема.
Давили криками на жалость,
Треклятая молчала ведьма.

Увидев нас, рукой махнула:
«Кого я вижу, боже правый!
Ужели слуги кардинала
Теряют кровопийцев славу?»

«Повинны Вы, миледи, в Смерти!
Констанцию убили ядом!
Настигнет кара, мне поверьте,
Помочь не сможет даже Дьявол!»

Ответил я, злосчастной ведьме,
Она лишь хитро улыбнулась.
Желал проткнуть немедля шельму,
Не дал Атос, какая жалость.

Хотели мы в Париж вернуться,
Но герцог попросил остаться:
«Вокруг меня лишь себялюбцы,
Устал смотреть на эти лица.

Побудьте у меня неделю,
Скучать не дам здесь, обещаю.
Вам благодарен, без предела,
Свой дом, с душою, уступаю»

«Мы примем, герцог, приглашенье, -
Ему Атос в ответ с улыбкой, -
Нашлось всех наших бед решенье,
Попалась в Ваши сети рыбка».

«Коль будет стол всегда изыскан,
Сказал Портос, - то Ваш неделю»
«Молитва успокоит грешных, -
Ответил Арамис, - уверен»

«Тогда и я на всё согласен!
Тотчас ответил Бекингему -
Ну, значит, всё, единогласно!»
В груди Любовь, на смену гневу.

Шесть дней в веселье пролетело,
С утра до ночи стол изыскан.
Наполнилось едою тело,
А слух был герцогом обласкан:

«Вы самый лучший из гасконцев, 1
Готов отдать всё, что имею!
Хотите, вырву своё сердце,
Мне посланы самой судьбою!»

Седьмой день выдался тревожным:
Сначала Арамис пропал, вдруг.
Всегда был очень осторожным,
Хоть и не знал совсем испуг.

Понадобился врач Портосу,
Геракл проснулся весь вспотевший.
Тоска напала на Атоса,
Совсем не в духе был мудрейший.

Весь день искали Арамиса,
Никак не мог покинуть замок.
Смотрела волком, дьяволица,
Сильнее многих из товарок.

Нашли пропавшего лишь ночью,
Лежал в саду он бездыханный.
Укусы я увидел волчьи,
Но, к счастью, были неопасны.

«Миледи, видно, умудрилась! -
Атос воскликнул — Вот же ведьма!»
«Управы нет? Святая Сила! -
Ему я вторил — Шпагой шельму!»

С земли подняли Арамиса
И в чувства привели тотчас же.
Задав немедленно вопросы
О тёмном ведьмовском кураже.

«Пришёл час наказать чертовку!-
Атос воскликнул — За все беды!»
«Сейчас же заколю мерзавку!» -
Портос кричал - Не жалко ведьму!»

Тем временем явился Фелтон,
Миледи долго охранявший.
Пронзив кинжалом сюзерена,
Упал на землю, весь дрожащий.

Так быстро это всё случилось,
Мы даже не смогли вмешаться.
Убийство не имело смысла,
Был Фелтон храброго десятка.

Когда скрутили мы убийцу,
Расплакавшись, во всём признался:
«Сказала утром дьяволица
О страсти герцога опасной:

Желал её душою чёрной,
Миледи сразу отказала.
Грозил насильем непокорной,
Но этого казалось мало.

И запер в тёмном подземелье,
Надеясь, всё-таки, добиться.
Молила Смерть об избавленьи
От страсти чёрной кровопийцы»

Безумец обещал миледи
Убрать с дороги мракобеса.
И выхватив кинжал, немедля,
Он Бекингема,вмиг, зарезал.

Спешила в Англию миледи,
Убить желая Бекингема.
Виднелась ненависть во взгляде,
Проклятья страшные шептала.

Но душу волновал гасконец,
Дорогу перешедший трижды.
Причиной был её бессонниц,
Ужасную нанёс обиду.

«Сначала разберусь с красоткой, -
Графиня приняла решенье, -
Слыву отъявленной чертовкой,
Не гложут блудные сомненья»

«В Бетюнь, скорее!» - крикнув громко,
Запрыгнула в карету быстро.
Уже придумала чертовка,
Какую проявить ей хитрость.

Констанция одна сидела
В просторной келье, очень тёплой.
Иглою пользуясь умело,
Гасконца вышивала облик.

И вдруг вошла к ней незнакомка,
Миледи сразу не признала.
Умела пыль пустить чертовка,
Скрывая под личиной жало:

«Вас рада видеть, дорогая,
Привет горячий от гасконца.
Спасти от Ришелье желая,
Меня избрал любви посланцем»

«Люблю де Артаньяна сильно! -
Констанция в ответ с улыбкой -
Быть может, очень я наивна,
Но жизнь без милого ошибка»

В ворота долго мы стучались,
Пытаясь в монастырь пробраться.
Туда так попадём едва ли,
Безмолвна радостей гробница.

И через стену перелезли,
Минуя стража кармелиток.
«Бегу к Констанции немедля!”-
Воскликнул громко я с улыбкой.

Увидев нас, сказала ведьма:
«Гвардейцы прибыли за Вами!»
Констанция, поверив шельме,
Упала на пол со словами:

«Пришёл конец безгрешной жизни,
В Бастилию отправит деспот.
Тотчас забудет друг, пред тризной.
Любовный, еле слышный, шёпот»

Плеснула яд в бокал миледи,
Несчастной протянув с улыбкой:
«Избегнуть помогу трагедий,
Любви посланница я пылкой»

Констанция вина глотнула:
«Какой ужасно горький привкус!»
В ответ, подобно волнам, гулу:
«Видать, давно вино прокисло»

Несчастная признала шельму:
«Шпионка Ришелье, о, боже!»
«Решила главную проблему!
Прекрасно знала — яд поможет!»

Миледи крикнула с улыбкой,
Поспешно выбежав из кельи.
С гасконцем встретиться — ошибка,
Был Бекингем последней целью.

Нашёл Констанцию я первым:
«Любимая, спешил стрелою!»
«Миледи, -голосом ослабшим, -
Бокал...вино...яд... умираю»

«Бургундское, с меня, дружище!» -
Портос воскликнул и замолк вдруг,
Гасконца увидав скорбящим.
«Узнал миледи подлой почерк,-

Сказал Атос, - в бокале яд был,
Сбежать уже успела ведьма.
Дал Дьявол пару быстрых крыльев
И кары избежала шельма»

«Мы едем в Англию за нею!» -
Портос воскликнул громогласно.
«Ну что ж, друзья, тогда в погоню, -
Сказал Атос, - а здесь всё ясно»

«Устроят сёстры погребенье,
Молитвами очистят душу, -
Промолвил Арамис, «Мгновенье!» -
Воскликнул я, к ним равнодушный.

Друзья стояли чуть в сторонке,
Мне дав возможность попрощаться.
Пришли за милой кармелитки,
Жалея бедного страдальца.

«Пора, мой друг», - сказал Атос мне,
Я встал немедля и в дорогу.
Потухло жизненное пламя,
Терялась тихо вера в Бога.

Разгневан кардинал был очень,
Гвардейцам обещал расправу.
Ушла миледи только ночью,
Мечтая совершить коварство.

«Констанция опять в фаворе!
Виновен в том гасконец чёртов!
Омыта полностью позором,
Удачи миг был пять аккордов!

Я жажду мести всей душою,
Врагов всех изживу со свету!
В теченье судеб их вмешаюсь,
Их дши призову к ответу!»

«Найдите в Англии, миледи,
Вершителя ужасной мести!
Мне мёртвый Бекингем безвреден,
Убить его есть дело чести!

Констанция сейчас в Бетюне
От гнева моего укрылась!
Горю ей отомстить желаньем,
Ступайте, потрудитесь малость!»

Кричал де Ришелье, весь красный,
Уинтер стоя размышляла.
Был герцог в гневе так ужасен,
Но вызвал у неё лишь жалость.

Дала мне королева Анна,
Письмо для матери Агнессы:
«Вы, сударь, потрудились славно,
Спасли от мести мракобеса.

Возьмите перстень мой в подарок,
Поверьте, благодарна очень.
Настигнет кардинала кара,
Покой забудет днём и ночью.

Констанцию спасла в Бетюне
От мести Ришелье ужасной.
Спокойней в стенах, средь молчуний,
Красотке Вашей безопасней.

Посланье это предоставьте,
Пропустят сразу кармелитки.
Над кардиналом нету власти,
А надо мною власть в избытке».

«Вас герцог обожает очень,
Послал браслет в знак восхищенья.
Приходите богиней ночью
И утром выглядит свежее»

Ответил Анне я с улыбкой,
Она сказала вдруг печально:
«Любовь — нелепая ошибка,
Несёт лишь беды изначально».

Обжёг ей руку поцелуем
И выскочил из будуара.
Душой обрёл любовь земную,
Творца незыблемый подарок.

Мечтал увидеть поскорее
И слиться в долгом поцелуе.
С Констанцией душой согреюсь,
Явив привязанность большую.

Но вдруг услышал кардинала
И сразу помрачнел душою.
Повинен в бедах изначально,
Всю Францию объял полою.

«Бастилия пусть домом станет,
Я герцога в беде не брошу.
Хоть и спесивый иностранец,
Но очень человек хороший»

Идя по сонному Парижу,
Решил и поспешил к трактиру.
С друзьями добрыми увижусь
И выпью мудрости микстуру.

Стрелой промчалась вдруг карета,
Но я сумел заметить ведьму.
Была в дорожное одета,
А значит вдаль собралась шельма.

И к морю поспешил немедля,
Желая в Англию поехать.
Был судна капитан занудлив,
Стал очень сильною помехой.

Пришлось отдать ему подарок,
Тогда письмо взять согласился.
От бега лоб был очень жарок,
О сне гурьбой явились мысли.

И тут увидел я миледи,
Спускалась к кораблю чертовка.
Укрылся с глаз её немедля,
В рыбачий дом запрыгнув ловко.

Лишь через час в Париж вернулся,
Нашёл друзей своих в трактире.
Казался ужин мне безвкусным,
Предчувствия витали вихри.

«Констанции грозит опасность,-
Сказал Атос, меня дослушав, -
Не трать же времени напрасно,
К мольбам миледи равнодушна»

«Езжай в Бетюнь, мой друг, поспешно, -
Промолвил Арамис, - с письмом ты.
Душой Констанция безгрешна,
Святой источник доброты»

«Тебя в беде я не оставлю!-
Портос воскликнул — Вместе едем!»
«Обсудим мелкие детали
И сможем избежать трагедий,

Сказал Атос, приняв решенье, -
В Бетюнь отправимся мы утром»
«Поеду с вами, непременно,
Нужна в борьбе с миледи мудрость,

Сказал тут Арамис с улыбкой, -
Спасём Констанцию от ведьмы.
Допустит, подлая, ошибку,
Избавимся тогда от шельмы»

В Париже оказался в полдень
И сразу ко дворцу поспешно.
Видать, судьбе своей угоден,
Хотя и не такой безгрешный.

Гвардейцы ждали кардинала,
Подходы были перекрыты.
Троих я ранил, для начала,
И за Портоса стали квиты.

И во дворце ещё десяток,
Атос был мною бы доволен.
Один гвардеец был так жалок,
Решил ему дать тут же волю.

А бал, тем временем, в разгаре,
Людовик рядом с бедной Анной.
Все взгляды собрались на паре,
Сказал бы им я тройку бранных.

«Подвесок я не вижу вовсе,
Не вняли королевской воле?! -
Застыл король тотчас в вопросе, -
Устали от жены Вы роли?!»

«Подарок Ваш, мой сир, одену,
Немного позже, непременно, -
Ответила печально Анна, -
Я знаю цену обещаний”

“Подвесок жду немедля, Анна,
В противном случае опала.
Про Ваши шашни с Бекингемом,
Поверьте, знаю я немало.

Шептал Людовик королеве,
Науськанный де Ришелье, -
Я зёрна отделив от плевел,
Тотчас же получу признанье»

Миледи рядом с кардиналом
На Анну всё бросала взгляды.
Улыбка на устах играла,
Совсем изжить была бы рада.

Констанция рукой махнула,
Сказала мне тотчас с укором:
«Удачно завершилось дело?
Вернулись, сударь, Вы нескоро»

Подвески показал с улыбкой,
Шепнув:»Люблю, моя мадонна.
Считаю проигрыш ошибкой,
В глазах Ваших тону бездонных»

«Спешу на встречу с королевой, -
В ответ Констанция сказала, -
Людовик на неё разгневан,
А скоро окончанье бала»

«Ну, где подвески, дорогая?” -
Спросила королева Анна.
На вид была она больная,
Совсем не выдержит обмана.

«Мой принц принёс Вам украшенье», -
В ответ Констанция с улыбкой.
«Всех бед моих они решенье,
Развод с Людовиком — ошибка

Сказала Анна, взяв подвески,
Поспешно прицепив на платье, -
Низки Людовика упрёки,
Кипят в нём кардинала страсти»

Вернулась радость к королеве,
Миледи титул не достался.
Снискала ведьмовскую славу,
Нарушив Таинства Причастья.

«Вперёд, друзья! - Портос воскликнул -
Удача встретит нас с улыбкой!»
«Судьбы неведомы волокна,
Презреть их было бы ошибкой,

Сказал вдруг Арамис мудрёно, -
Но верю, сбудутся надежды.
Поднимем храбрости знамёна,
Погибнуть можем лишь однажды»

Мы встретили гвардейцев вскоре,
«Езжайте дальше, задержу их!» -
Портос воскликнул нам на горе,
Любитель боевой потехи.

А следом Арамис остался,
Взмахнув нам на прощанье шпагой.
Хорош был в этой ипостаси,
Гвардейцев сея у оврага.

В трактир зашли и вновь засада,
Атос мне крикнул:»Задержу их!»
Остался на душе осадок,
Добьюсь я кардинала краха.

Одно в порту стояло судно,
Хотел взойти, но не пустили:
«Не будьте, сударь, безрассудным,
Идёте против кардинала»

«О, тысячи чертей, канальи!«-
Воскликнул я, сойдя на берег.
Попавшись в сети канители,
Был Ришелье в своей манере.

И вдруг увидел де Жюссака,
Державшего в руках бумагу.
Почуял сразу — будет схватка
И быстро приготовил шпагу.

«Никак, приказ от кардинала?» -
Спросил его тотчас с улыбкой.
«Не Ваше дело, червь нахальный!» -
Он крикнул мне, обидев крепко.

«Отдайте мне письмо, немедля,
Избегнете укола шпагой!», -
Воскликнул я, «Вы надоеда!»
Ответил граф, - «En garde!”

Вся схватка длилась четверть часа,
В плечо я ранил де Жюссака.
«Побольше, сударь, ешьте мяса,
А то плохой из Вас рубака»

Сказал гвардейцу на прощанье,
Тотчас же поспешив на судно.
Испытывал тогда желанье,
Скорей вернуться к изумрудной.

Как прибыл в Англию, то сразу
Помчался к Бекингему в замок.
Кипел мой от раздумий разум,
Миледи виделась туманно.

«О, друг мой, очень встрече рад я!» -
Воскликнул герцог, обнимая.
«Письмо скорей прочтите, сударь!»-
Ему в ответ - Назад спешу я!»

«Духами пахнет королевы, -
Сказал мне герцог, улыбнувшись, -
Людовик на неё разгневан?!
На честь его я посягнувший?!

Назад подвески просит Анна,
Одеть должна она на бал их.
Опять угрозы кардинала!
Подлец, совсем не знает страха!

In a moment, я принесу их»
Но вскоре раздалось:»Oh my good!” -
Печаль явилась в глазах серых, -
Украли две подвески, Oh hang it!”

“Случайно к Вам не приходила
Красотка рыжая намедни? -
Спросил его, так, между делом, -
Она де Ришелье посредник»

«Конечно же, была такая!
Представилась подругой Анны!
My destiny ко мне жестока!
На ней не видел лжи я саван!

Сыграли в шахматы немного,
Потом вина испил...не помню..
For life terrestrial!
Казалась скромницей из скромниц!»

«Миледи опоила, герцог!-
Сказал я тихо Бекингему, -
Подвески выкрала тотчас же,
Спеша доставить кардиналу»

«But what todo, я не знаю?
Постойте! Выход есть! Уверен!
Проматерь помоги святая!
Сейчас восстановлю потерю!»

Воскликнул Бекингем потешно,
Тотчас же вызвав ювелира:
«Подвески сделайте мне спешно,
Готов отдать за них полмира!»

«К утру готовы будут, герцог!» -
Воскликнул тот и удалился.
Столбом я замер на пороге,
В окне увидев дьяволицу.

«Что с Вами, сударь? Нездоровы?»-
Спросил меня с опаской герцог, -
Вы напугали очень, правда!
А у меня больное сердце»

Я головой встряхнул поспешно,
Прогнав тотчас же наважденье.
«Наверно, вовсе небезгрешный», -
Явилось в голове сомненье.

«В порядке всё, поверьте, герцог, -
Ему ответил я с улыбкой, -
Увидел просто ведьмы призрак,
То зрения было ошибкой»

«Its good!” - воскликнул герцог
И взял тотчас же колокольчик:
«Пока мы ожидаем срока,
Забудем о проблемах прочих.

Сейчас вас угощу обедом,
А там и ужин подоспеет.
Ну где же эти дармоеды?
Ужель не могут побыстрее?»

Насытившись едой от пуза,
Я выспался за всю неделю.
И свежим стал наутро разум,
План герцога был идеален.

«Вот и подвески, - улыбнувшись,
Сказал мне Бекингем, - удачно.
Роландо очень добродушный
И мастер-ювелир отличный»

«Удачи, сударь!» - я воскликнул,
Помчавшись поскорей на судно.
Судьбы переплелись волокна,
Мой путь казался самым трудным.

Миледи нас опередила,
Уехав очень рано утром.
Была то прихоть кардинала,
Удачу чувствовал нутром он:

«Езжайте в Англию тотчас же
И Бекингема оболваньте!
Мне честь Людовика дороже
Даров Творца всех вместе взятых!

Смотрите же, не опозорьтесь,
Как некогда с де Артаньяном!
Поймаю я за хвост прохвоста,
Найдя коварные изъяны!

На всех путях стоят гвардейцы,
Поймают наглых мушкетёров!
Хотел бы я увидеть лица
Всей трижды проклятой четвёрки!

Покинуть Францию по морю
Нельзя без моего согласья!
Я буду лучше страшным монстром,
Врагам зловредность исторгая!

В порту предъявите приказ Вы,
Подписанный моей рукою!
Сухою выйдет королева,
Проститесь с буйной головою!»

«Всё выполню, - в ответ миледи, -
Взамен прошу всего лишь титул.
Растёт мой в Англии наследник,
Пускай жизнь проживёт в почёте»

«Отвечу Вам, когда вернётесь,-
Промолвил Ришелье с улыбкой, -
Пойдёт задумка как по нотам,
Признаю злость свою ошибкой»

Миледи, низко поклонившись,
Покинула Париж тотчас же.
Блестели солнца медью крыши,
Но тело всё тряслось от дрожи.

Внезапно дрожь прошла по телу,
Как будто ветерком обдуло.
Душа тотчас осиротела,
Лишившись храбрости и силы.

Раздался вой ужасный справа,
А слева клацанье зубное.
Собак за мной бежала свора,
Казалось ерундой всё полной.

Стрелою я от них помчался,
Не видя ничего глазами.
Домой бежать небезопасно,
Порвут вмиг острыми клыками.

Лишь у дворца остановился
И дух тотчас же перевёл свой.
Назад вернулись храбрость с силой,
А с ними мысленное братство.

«Бегут собаки, не кусая,
А значит им не так и нужен.
Конечно, их большая стая,
Но я могу быть попроворней.

Огня боятся звери страшно,
Но где возьму сейчас его я?
Прикрикнуть громко на них можно,
Должны, наверно, испугаться?»

Подумалось, столбом вдруг замер,
Глядел вожак всей своры злобно.
На ум не шли ко мне контрмеры,
Его боялся безусловно...»»

Проснулся весь от страха потный,
Но через час в себя вернулся.
В трактир пошёл я беззаботно,
Рассудок возвратился в русло.

Про сон поведал Арамису,
И он сказал:»О, друг мой юный,
Во снах всё так бескомпромиссно,
Они подарены душою.

Гналась ужасно долго свора,
Заметь, совсем не нападая.
Ведётся о грехах тут говор,
Во сне они явились лаем.

Припомни все свои поступки,
А так же подлых лицемеров.
Собрав все памяти скорлупки,
Ты сразу же предпримешь меры.

Хороший признак сна любого -
Большую увидать собаку.
Получишь чудный дар от Бога
Иль властьимущего поруку»

Пожав сердечно руку друга,
«Бургундского» с ним выпил кружку.
Всё тут же закрутилось кругом,
Возникли с выпитого мушки.

Пойду, наверно, я обратно», -
Сказал я Арамису тихо.
«Смотри, будь очень аккуратным, -
Ответил он, - хватил ты Лиха»

Домой вернулся лишь к полудню,
Констанция с порога:»Друг, мой,
Судьбы Вы баловень, наверно,
Раз ведьмы избежали злобы.

Есть просьба у меня большая,
Исполнить только Вы способны.
Откажете, я пропадаю,
Поможете, век благодарна»

«Душа моя, лишь поцелуем
Приму от Вас за дело плату.
Войду в Геенну я любую,
Доставив золотые клады»

Ответил ей с поклоном низким,
Констанция со всей душою:
«За месяц стали очень близким,
Мне посланы самой судьбою.

Вам надо в Англию поехать
И встретиться там с Бекингемом.
Сейчас, поверьте, не до смеха,
Живу под взглядом кардинала»

Свои подвески королева
В знак верности вручила другу.
Теперь в беду попала дева,
Идёт по замкнутому кругу.

Отдайте герцогу письмо вы,
Прочтёт и тут же в путь обратный.
Прошу Вас, не ищите славы,
Здоровым видеть Вас отрадней»

В трактире я узнал подробно
Друзья как обо всём прознали.
«Характер у миледи злобный,
Спастись от чар ты смог едва ли.

Знаком я с нею лет так двадцать,
Узнал совсем ещё девицей.
И как не трудно догадаться,
Влюбился сразу, став “счастливцем”.

Сыграли свадьбу через месяц,
А утром вместе на охоту.
Собаки видели, как заяц
Бежал стрелою, след запутав.

«Ату его!» - им крикнул громко,
Коня слегка рукой ударив.
Устав от кривотолков замка,
Я был охоте благодарен.

Но вдруг графиня закричала
И наземь с лошади упала.
То было ужаса начало,
Унесшего потом все силы.

К жене я подскочил мгновенно,
Спросив:»С тобою всё в порядке?»
Она ответила мне нервно:
«Со Смертью не играю в прятки!

Твоя охота надоела,
Хочу обратно в замок тут же.
Болит от ссадин сильно тело,
А сердце гулко бьёт до дрожи»

Хотел помочь я ей подняться
И руку протянул тотчас же.
Коснулись платья мои пальцы,
Оно с плеча сползает девы.

Я вдруг воскликнул громко:»Боже!»
Гулящей оказалась девкой.
О, как же был неосторожен,
Женившись скоро на плутовке.

Клеймо палач поставил славно,
Там лилия благоухала.
«Обманщица!» - воскликнул гневно.
Она в ответ:»Какая жалость!»

Не смог я вынести позора,
Повёл на пруд и утопил в нём.
О том забыл совсем нескоро,
Стыда огнём пылал год разум.

Не думал снова повстречаться
С графиней де Ла Фер при жизни, -
Сказал Атос, - реинкарнаций
Случиться не должно у слизня»

«Мы только вышли из трактира,
Решив немного прогуляться.
Вдруг видим, к нам бежит детина,
«Беда с де Артаньяном, братцы!»

То был знакомец наш трактирный,
Не раз лилось вино рекою.
Не знали мы про план коварный,
Но сердце билось неспокойно.

«Увидел мушкетёра в полночь,
Когда домой я шёл неспешно.
Он был со мной немногословен,
Без шляпы выглядел потешно.

Хотел уйти, с ним попрощавшись,
Но вдруг красавицу приметил.
Духов шёл аромат сладчайший,
Застыл я тут же в комплименте.

Но мимо пролетела нимфа
И подошла к де Артаньяну.
Тот был печальнее халифа,
Отдавшего всё за румяна.

Не слышал вовсе разговора,
Чужие тайны уважаю.
Собак вдруг пробежала свора,
Вокруг всё оглашая лаем.

Затем рассудка я лишился,
Увидев пред собою чудищ.
Воскликнул вдруг:»Святая Сила!
Спасите! Помогите, люди!»

Красавица взглянула злобно,
«Замолкни, смерд! « - воскликнув грозно.
Жаль, двигаться был неспособен,
Плечами лишь от страха вздрогнул.

Туман возник вокруг внезапно
И скрыл де Артаньяна тут же.
«Грозит приятелю опасность!»
Подумал я, став потрезвее.

Хотел спасти де Артаньяна,
Но тот с туманом испарился.
Подумал, зрения обманы
И досчитал до пары тысяч.

Но друга вашего не стало,
Тогда я побежал за вами», -
Сказал детина, пьяный малость,
И мы кивнули головами.

«Мне почерк сей уже известен, -
Сказал Атос, - графиня это.
Был с вами я, друзья, нечестен.
Ведь думал, сжил её со света.

Плутовка оказалась ведьмой,
Смогла вернуться с того света.
Извергнула назад Геенна,
Послав изжить Христа Заветы».

«Должны спасти де Артаньяна!» -
Портос воскликнул, вынув шпагу.
«План нужен смелый, без изъяна»- -
Спокойно Арамис промолвил, -

Чертовку мы, друзья, обманем,
Боится, верно, божьей кары.
Не сдержит Аду обещаний,
Замучают во снах кошмары»

Карету нам привёз детина
И мы на помощь поспешили, --
Портос закончил позитивно, -
Спасли тебя, Святая Сила»

«Архангелом я притворился, -
Продолжил Арамис за друга, -
И вышел очень живописно,
До дрожи напугав чертовку»

“Спасибо!- я сказал от сердца, -
Друзья, навеки вам обязан!
Спасли гасконского птенца,
Избавив от дурного глаза!»

Мы до утра в трактире были,
Ведя о разном разговоры.
Домой вернулся я бессильный,
Во сне собачью видел свору:

«Как будто шёл ночной порою
Неспешно очень по Парижу.
Душа играла добротою,
Желудок грел прекрасный ужин.

Решил пройтись я до трактира,
Надеясь повстречать друзей там.
Не рады были визитёру,
Угрозою глаза сверкали.

«Зачем припёрся, мушкетёр к нам,
От праведных дел отвлекая?
Намазано здесь сладким мёдом
И ты летишь с пчелиным роем?

Не рады мы подобным франтам,
Которые нутром спесивы.
Кичитесь всюду вы талантом,
Быть при деньгах и жить красиво.

Мол, нет вояк храбрей на свете,
Готовы в бой пойти тотчас же.
Врагов удел же беспросветен,
Увидев вас, исходят дрожью.

Но на поверку интриганы,
Плетёте лести липкой сети.
Закрыты в мир обетованный
Вам двери, торг там неуместен»

Такие я слова услышав,
Поспешно выйдя из трактира.
Почувствовал себя мальчишкой,
Которого побил задира.

«Что делать? - вопросил себя я,-
Остаться молодым навечно?
Твердить, «миледи», попугаем ,
Став другом для неё сердечным?»

Раздался громогласный голос,
Вернув назад, лишив раздумий:
«Колдуньи век совсем недолог,
Графиня, будь благоразумней!»

Миледи вздрогнула от страха,
Совсем забыв про разговор наш.
Почуяла всю близость краха,
Увидев на пороге Стража.

Архангел в белом одеяньи
Стоял с раскрытыми крылами.
И молвил ведьме в назиданье:
«За жизнь ответишь батогами

Ведьмачеством копаешь яму,
Подумай лучше о спасеньи.
Будь чуткой, доброй, неупрямой,
Услышишь ангельское пенье.

Покайся перед ликом божьим,
Часы греховности припомнив.
И тело сотрясётся дрожью,
Коль Света явится поборник»

Услышав голос Арамиса,
Я чуть не закричал от счастья.
Силён в военных экзерсисах,
Меня избавил от напасти.

Миледи не узнала друга,
Была она стены белее.
Подумала:»Ужель я в круге,
Давно собою не владея?»

«Про юношу совсем забудь ты, -
Продолжил «Страж», - не для тебя он.
А вспомнишь про святых поступки,
Не будет сон твой напряжённым»

Пока не двигалась графиня,
Стрелою я сбежал из дома.
Мой друг был очень многогранен,
Внушит почтение любому.

Портос нас поджидал в карете,
Атос сидел на козлах лихо.
Друзей был очень рад увидеть,
Лишь с ними стала жизнь как сахар.

Прошло лишь два часа, не больше,
Подул вдруг очень сильный ветер.
Замёрз до жути, ждать не брошу,
Так холодно, как будто север.

Ворона каркнула, на дуб сев,
Уставившись хитрющим взглядом:
"Свою, дурак, ждёшь королеву?
Поступок этот не оправдан.

Она давно уж позабыла
И про тебя, и про торговца.
Констанция из тех кобылок,
В груди которых нету сердца.

Любовь совсем затмила очи,
Лишила страсть рассудка вовсе.
Мечтает очень дни и ночи
О баловне Судьбы матросе.

Они любовники, не веришь?
Своими видела глазами.
Давай,тут, только без истерик,
Помочь не сможешь и слезами.

Откроет Бекингем все двери
И дева полетит к британцу.
Матрос ужасно суеверен,
Всех Адовых страшась посланцев.

Но тайно кардинала любит,
Готова на любые жертвы.
Ужасный герцог сластолюбец,
Несчастной он подпортит нервы.

Не жди, иди домой спокойно
И спать ложись без разговоров.
Поверь, с утра не будет больно,
Её ты встретишь без укоров"

"Всё это бред! - воскликнул громко -
Поступками чиста пред Богом!
Меня обманывать нет толку,
Нето всё выйдет крайним боком!"

"Ну-ну, - сказала мне Ворона, -
Посмотрим, что потом мне скажешь,
Появятся прозренья зёрна,
Но поздно будет, аж до дрожи.

А вот миледи просто Пава,
Умна как Архимед с Сократом.
Милейшего, красотка, нрава,
Счастливым будешь и богатым"

"Не верю, старая плутовка!
По жизни врёшь, не зная меры!" -
Сказал и жёлудь бросил ловко,
Забыв про светские манеры.

Ворона каркнула и в небо,
"Дурак ты!" -крикнув на прощанье.
А я гадал всё:быль иль небыль,
Явились блудные сомненья.

Прошло ещё часа четыре,
Усталость с ног уже валила.
Вдруг тихо стало в целом мире
И я шепнул:"Святая Сила"

Сначала призрак показался
Седого сильно господина.
Он был совсем мне неопасен,
Похожий на простолюдина.

Затем и Нетопырь возник вдруг,
С глазами красными от гнева.
Четыре страшные зверюги
Подкрались и напали слева.

Грифонам нравилось играться,
То клювом щёлкают орлиным.
То прыгают в дичайшем танце,
То на меня прут, как бараны.

Всё хочет Нетопырь мне впиться
Клыками в горло, кровь испив всю.
Погибнуть плохо в восемнадцать,
Любовной силы не изведав.

Сражался из последних сил я,
Но чудища не отступали.
Мне не везло по всем статьям,
Душа стремилась в вечны дали.

"Довольно!" - раздалось как выстрел,
Возникла предо мной миледи, -
Послать бы в Ваше сердце стрелы,
Навеки этим обезвредив.

Узнала я, Вы помогали
Констанции сбежать из дома.
И сей поступок аморален,
Бастилия грозит любому.

Но Вас спасти хочу я, сударь,
От гнева кардинала очень.
Безумных за грехи не судят,
У них и так век покороче.

Побудете в моём Вы доме
Пока де Ришелье забудет.
Он очень сильно вероломен,
Ломая каждую из судеб.

Констанцию скорей забудьте,
В измене королю виновна.
И не жалейте об утрате,
Блудливой девице подобна"

Хотел было сказать:»Увольте!»
И ноги унести поспешно.
Да не успел, вонзилось жало
И мир вокруг исчез бесследно.

Потом узнал, миледи — ведьма,
Владеет магией с пелёнок.
В неё вселился страшный демон,
С умом Геенной извращённым.

Грифон, Ворона — только слуги,
А мышь — заблудший Ада ангел.
Сошлись в единый путь дороги,
Грехи вернулись бумерангом.

Наслала на меня забвенье
И сонного к себе в берлогу.
Очнулся вечера позднее,
Сыграв тотчас же недотрогу.

«О,Боги, где я?! - закричал, вдруг, -
В Аду?! В могиле?! На Голгофе?!»
Решив, что сильно перепуган,
Пустилась в море философий:

“Мой друг, Вы сами виноваты,
Не нужно было мне перечить.
По дерзости и вышла плата,
Ваш был поступок опрометчив.

Могли бы очень подружиться,
А может, даже стать семьёю.
Не пряча друг от друга лица,
Владеть Вселенской силы мощью.

Правителей всех уничтожив
Проклятьем злобным, шести княжеств,
Людей до самой крупной дрожи
Вселенский взрыв обескуражит.

Оставим для себя лишь сотню,
Душою служат пусть до гроба.
Добившись власти абсолютной,
Иных миров взорвём утробу.

Узнав Архангелов беседы,
Ключи получим мы от Рая.
Посыпятся хлыстов удары,
Безгрешных грязью обливая.

Миры разрушив до истоков,
Создателями новых станем.
Там будут главными пороки,
А злоба лучшим талисманом.

Не поздно Вам ещё подумать,
Принять ли сторону чертовки.
Слывёте, право, скородумом
Среди ватаги мушкетёрской»

Пообещал решить к полудню
Безумные вопросы эти.
Увидев на кровати лютню,
Исполнил несколько куплетов.

Миледи слушала с восторгом,
Играла на лице улыбка.
Подумать я успел о многом,
Согласье было бы ошибкой.

Но и отказ вёл прямо в Бездну,
Откуда страшно пахло серой.
Бежать пытаться бесполезно,
Премного на пути барьеров.

Во-первых, магия миледи,
Спасенья от неё не знаю.
Избегнуть не смогу трагедий,
К любым мольбам она глухая.

А во-вторых, Грифон ужасный,
Пасётся прямо перед домом.
За дверью Нетопырь клыкастый,
Меня поймают по-любому.

Домой я поспешил тотчас же,
Усталость просто с ног валила.
"Люблю до самой крупной дрожи", -
Услышал вдруг, Святая Сила.

Констанции то голос нежный,
Встречалась ночью с незнакомцем.
Подкравшись сзади осторожно,
Решил сразиться с Тьмы питомцем.

"Постойте, сударь, Вы мерзавец! -
Ему я крикнул- И развратник!
Шакала подлого трусливей!
Обидчик девы беззащитной!"

"В чём дело? - молвил незнакомец, -
Зачем кричите, сударь, громко?"
"Святая Сила, иноземец! -
Подумал - Будут кривотолки!”

И шпагу выхватив, встал в стойку,
Рукой свободной зазывая.
Смотрел враждебно франт английский,
Как на добычу волчья стая.

"Одумайтесь, прошу, скорее!" -
Воскликнула любовь всей жизни -
Всю правду расскажу позднее,
Сейчас забудьте про капризы!".

"Милорд, - сказала иноземцу, -
Проводит юноша до места"
Забилось вновь любовью сердце,
За мной идти велел я жестом.

Пустынны улицы Парижа
Ночной порою абсолютно.
Но вдруг металла лязг услышал,
"Засада!" - крикнул, вышли люди.

Нас только трое, их же девять,
Глаза все красные от злобы.
Мерзавцев по земле рассеяв,
Молитву вознесли мы небу.

"Спасибо, сударь, вот Вам шпага,-
Сказал мне иноземец славный, -
Сражались Вы любви во благо,
Помощник вышел идеальный"

"Вот и дворец, - потом продолжил, -
Пора прощаться, сударь, с Вами.
Я герцог Бекингем, глас божий,
Всю власть не описать словами"

"Милорд, вот королева Анна, -
Констанция сказала тихо
И мне потом, - всё это тайна,
Молчите, сударь, будет Лихо"

"Дождусь Вас",- я сказал с улыбкой, -
"Идите, сударь, долго буду, -
Она ответила с тоскою, -
Нето подхватите простуду"

И скрылась с Бекингемом быстро,
Взяв ловко герцога под ручку.
"Останусь здесь, - решил я живо, -
А дома будет очень скучно"

Трактир людьми был переполнен,
Велись хмельные разговоры.
Услышал вдруг совсем случайно:
"Конец всем скоро мушкетёрам!

Сбежала птичка золотая,
Оставив с носом кардинала.
Возьмёт и всех пересажает,
Но это сказки лишь начало.

Стремится Ришелье наш к трону
Людовика низложит вскоре.
Пропишет новые законы,
Во Франции наступит горе"

"Ах, так, - подумал я, - спесивец,
Скрываешь под сутаной беса.
Ты веры должен быть ревнивцем,
Весь день Создателю молясь"

Найдя друзей, к ним поспешил я,
Они сидели в центре зала.
Атос и Арамис смеялись,
Портосу дичи было мало.

"Мой друг, - толстяк сказал с улыбкой, -
Давно все вместе ждём прихода "
"Забыть всё было бы ошибкой, -
Ему в ответ, - заради Бога”

Пошли неспешно разговоры
О службе, о любви, о долге.
Вломилась тут гвардейцев свора,
Сбивая с ног всех у порога.

"Бургундского, да побыстрее!" -
Они потребовали громко.
Увидев служку:"Смерд, живее!"
С невежами одна морока.

Хмельных увидев мушкетёров,
Воскликнули:"Конец вам скоро!"
Портос смотрел на них с укором,
Терпеть не мог такого вздора.

"Сегодня в дом пришли гвардейцы,
Констанцию пытать хотели.
Умом похожи на младенцев,
Томящихся во взрослом теле.

Их быстро выпинал из дома,
Любимую свою спасая.
По телу разлилась истома,
Любовь в груди не знала края"

"Врагом быть Ришелье ошибка, -
Сказал, махнув рукой, Атос, -
Оскал Вурдалака улыбка,
Зловредностью наполнен голос"

"Быть рядом с ним опасно очень,-
Продолжил Арамис за другом, -
Любого он отправит в вечность,
Блаженства полишив земного"

"В Бастилию, зловред, запрячет, -
Портос промолвил, погрустнев вдруг, -
Проснётся зрячий там незрячим,
В безумия порочном круге"

"Друзья, спасибо за заботу,
Весьма я буду осторожен.
Попасть в тюрьму мне неохота,
Пусть храбрость остаётся в ножнах"

Сказал и посмотрел на лица,
Понять пытаясь настроенье.
Портос, гвардейцев видя, злится,
От всех бед битва панацея.

Атос поддерживает друга,
Готов внезапно вынуть шпагу.
Молитву не считая благом,
Проявит Арамис отвагу.

"Друзья, настала ночь в Париже, -
Сказал Атос, - пора прощаться.
Во сне пусть звёзды будут ближе,
А завтра встретимся в двенадцать"

Открыв окно, впустил внутрь ветер,
Немного пусть прохладней будет.
Поток людской был бесконечен,
Текли судьбы рекой секунды.

Вдруг голос сладкий я услышал,
Констанция назад вернулась.
Решил поговорить с малышкой,
Но муж пришёл, какая жалость.

Прошло, наверно, четверть часа,
Торговец вышел вновь из дома.
Состроив кислую гримасу,
Пошёл по городу дневному.

Собрался я уже спуститься,
Как вдруг увидел двух гвардейцев.
Пришлись мне не по нраву лица,
Похожи на убийц владельцы.

Констанция тихонько пела,
Опасности совсем не чуя.
Беда уже пустила стрелы,
Прервать желая жизнь младую.

Гвардейцы встали перед дверью,
Услышал сверху тихий говор:
"С какой здесь появились целью?!
Констанция, котёл дырявый"

"Сейчас спущусь к вам вниз,канальи,
Узнаете почём фунт лиха!
И вылезут глаза шакальи
От сильной боли и от страха!"

Подумал и хотел спуститься,
Желая научить манерам.
И тут в окно влетела птица,
Посланник не войны, а мира.

Была привязана тесьмою
Записка прямо к птичьей лапке.
Неужто это весть от Ноя
Со списком полным недостатков?

Бумажку отвязав, прочёл там:
"Должна, Констанция, на встречу
Отправиться ты с Бекингемом!"
Подумал тут же:"Незадача"

Гвардейцы в доме оказались,
Констанцию связав верёвкой.
Я взял немного карамели
И три доски снял с пола ловко.

"Письмо где, глупая корова?
Отдай сама, нето ударю!" -
Услышал снизу - Королева
Тебе вручила в будуаре"

Моя Констанция молчала,
Гвардейцы терпеливо ждали.
Налил немного для начала
Воды на ближнего громилу.

Он поднял голову, весь сжавшись,
Ему я улыбнулся сверху.
Гвардеец испугался страшно,
Меня увидев, вот потеха.

"Простите, сударь, я случайно, -
Сказал громиле, - уж простите".
Узнав про королевы тайну,
Вдруг понял, жизни тонки нити.

Гвардеец, угрожая шпагой,
На стул встал, чтобы дотянуться.
Зажал я голову ногами,
Ножом сбрив волосы безумцу.

Громила вдруг заплакал горько,
Спустившись поскорей обратно.
Его не жаль нисколько было,
Конец такого ждёт бесславный.

Сбежав по лестнице галопом,
Гвардейцев выпинал из дома.
Душа сияла ярким светом,
По телу разлилась истома.

Поцеловать хотел красотку,
Но молвила она:"Не время"
Отдал спокойно так записку,
С души своей сняв тайны бремя.

"Пора мне", - девушка сказала
И, плащ накинув, дверь открыла.
Судьбы моей была кормилом,
Любви земной златая жила.

Смотрю, уже повечерело,
"Пора идти в трактир", - подумал.
Взяв плащ и шляпу, вышел смело,
Немного вправо и за угол.

Дошёл я до торговца дома,
Усталость с ног меня валила.
Явились мыслей разных сонмы,
Подумал вдруг:"Святая Сила!

С утра Рошфор ограбил, сволочь,
Красотка так смотрела сладко.
Никто ведь не пришёл на помощь,
Когда гвардейцы били метко.

Потом с Тревилем разговоры
О будущем моём в Париже.
Увидев утреннего вора,
Не смог остаться неподвижным.

За ним я побежал вдогонку,
Решив спокойно объясниться.
Хотя мечтал о поединке,
Приличий разъяснить границы.

И снова в переплёт, как в сети,
Толкнул Атоса, обознавшись.
Потом Портоса дивно встретил,
Ведя себя с ним бесшабашно.

Затем и с Арамисом спор был
О нравах человека долгий.
Гвардейцев шпагой остудив пыл,
Мы вспомнили о вечном долге.

И сразу поклялись друг другу
Быть вместе до последней зорьки.
Спасать из омута любого,
Делиться хлеба чёрствой коркой.

Совсем забыл, любовь я встретил,
Констанция красива очень.
Но, чур, держите всё в секрете,
О ней мечтаю тихой ночью.

Жена Буоносье чертовка,
Подруга королевы Анны.
Во всём видна её сноровка,
О, Боги, как она желанна.

Торговец вовсе не помеха,
Не пара он такой красотке.
Завистлив и спесив до смеха,
Готов всё выполнить за деньги.

C друзьями я договорился
В трактире встретиться под вечер.
Спать вовсе не имело смысла,
Важна была мне эта встреча.

Пришёл за два часа на место,
Решив всё осмотреть получше.
Судьба была мне неизвестна,
Стучало сердце как-то глуше.

Дешо - обитель кармелитов,
О том узнал от старой девы.
Монахи людям всем открыты,
Добром полны молитв напевы.

Часы пробили ровно полдень,
Никто не появился даже.
Такой исход был неугоден,
Обидно было мне до дрожи.

"А вот и мы, - услышал вскоре, -
Давно столбом стоите, сударь?
Трактирщик глупым разговором
На час нас задержал, вот бездарь.

Хочу представить секундантов,
Портос и Арамис - друзья мы.
Из всех известных миру франтов
Они, поверьте, многоумны"

"Позвольте! - Арамис воскликнул, -
Мне этот сударь тоже должен!"
Монахи распахнули окна
И мы заспорили чуть слышно.

"И мне...- хотел Портос продолжить,
Ему сказал:"Позвольте, сударь,
Коль не порвётся жизни нить,
Дуэль поставит точку в споре"

Атос спросил меня:"Готовы?"
"Начнём", - ответил, взмахнув шпагой.
Была судьба ко мне сурова,
Кипел в груди котёл с отвагой.

Из-за угла отряд гвардейцев
Внезапно вышел, окружив нас.
И крикнул командир злодеев,
От солнца щуря оба глаза:

"Дуэли год как под запретом!
Запамятовали господа?!
Отдайте шпаги, под арестом!"
"Всего ценнее нам свобода

Друзья, придётся бой принять,
Уверен, победим гвардейцев.
Не сможет отрубить голов кат,
Лишив земного совершенства.

Нас трое, их же двадцать ровно, -
Сказал Атос друзьям с улыбкой, -
В мундирах шитых поголовно,
Допустят, боровы, ошибку"

"Нас четверо!" - сказал я графу,
Атос ответил:"Не встревайте!"
Портос промолвил:"Не забава!
Послушайтесь его совета!"

Затем и Арамис:"Вы юны,
Познайте счастье, бед не зная.
Играют Смерти громко горны,
Остаться рядом - бред, бравада"

"Скорей, - сказал опять гвардеец, -
Уйдите, юноша, в сторонку"
"Сразимся вскоре, я надеюсь!" -
Воскликнул наглецу вдогонку.

Звенели шпаги, раня злыдней,
Атос похожим был на тигра.
Портос - Геракла посильнее,
Мудрее Арамис сатира.

Бежали со всех ног гвардейцы,
Оставив раненых монахам.
Был радостен душой и сердцем,
А спор вмиг обратился прахом.

Сказали дружно мушкетёры:
"Стоим горой мы друг за друга!"
Являли доблести примеры,
А я стал центром дружбы круга.

Рошфор стоял и ждал кого-то,
Совсем не думая скрываться.
"Попался, - я решил, - так быстро,
Возьму и накажу мерзавца"

"Продолжим разговор наш, сударь", -
Толкнув слегка рукой, сказал я.
И чуть не потерял рассудок,
Когда вдруг понял...обознался.

Прижав к груди больную руку,
Воскликнул громко незнакомец:
"Кидаетесь на всех от скуки
Иль просто, сударь, вы безумец?!"

"Прошу прощенья, обознался"-
Сказал ему, в глаза не глядя.
"Дуэлью скрасим разногласья,
Сразимся у Дешо мы в полдень"

Ответил незнакомец тихо
И вскоре отошёл куда-то.
Подумал я тогда:"О, Лихо!
С солдатом короля бой краток"

И дальше поспешил за графом,
Его увидев вскоре снова.
Столкнулся по дороге с франтом,
Который хвастался обновой.

"Купил я перевязь за деньги",-
Сказал он, улыбнувшись хитро.
"Портос, обмана то побеги,
Кокнар её вручила утром!"

Воскликнул друг,стоявший рядом
И франт сказал, меня увидев:
"Совсем вы помутились глазом!
Я что, по-Вашему, невидим?!"

"Прошу прощенья, я случайно", -
Ему в ответ промолвил тихо.
"Толкаете меня на крайность,
Дуэль вам будет не потеха"

Сказал франт, подбоченясь грозно,
"В полпервого жду у Дешо Вас, -
Ему ответил, - будет сложно
Убить нахала во второй раз"

Махнув рукой, исчез за домом,
А я продолжил поиск графа.
Событья набегали комом,
Ждала там впереди Голгофа.

Какой-то странный незнакомец
Ногой примять платок пытался.
Смотрел с укором на "младенца",
Порыв его был мне неясен.

Сказал ему я без улыбки:
"Возьмите, сударь, это Ваше"
"Месье, нелепая ошибка!" -
Воскликнул он, став свёклы краше.

"Никак подарок незнакомки,
Что утром ехала в карете?" -
Спросил стоявший рядом громко
В огромной шляпе неба цвета.

"Дуэль необратима, сударь", -
Сказал мне незнакомец тихо.
Взыграла молодая удаль:
"Добьюсь в сражении успеха!"

Рошфор на козлы сел кареты,
Взмахнул кнутом и к кардиналу.
Тогда я проклял всё на свете,
Поклявшись отомстить нахалу.

Узнав, где де Тревиль, поспешно
К нему ворвался и промолвил:
"Позвольте быть слугою вечным.
Отдав последние все силы"

"На друга давнего похожи, -
Ответил капитан с улыбкой, -
Припомнились до самой дрожи
Минуты давней славы хрупкой"

"Отец служил когда-то с Вами,-
Сказал я, улыбнувшись тоже, -
Смогу ли передать словами,
Как память всех наград дороже"

"Желаете стать мушкетёром?" -
Спросил и подмигнул забавно.
Ответил я ему с задором:
"Гасконцу слава не постыдна!"

"Послужите в полку у зятя,
Научитесь стрельбе и танцам.
Найдёте по душе занятья,
Там очень рады новобранцам"

Сказал граф с доброю улыбкой
И тут увидел я Рошфора.
Мерзавец совершил ошибку,
Сбежав тогда без разговора.

Спешил куда-то граф, наверно,
Опять сбивая с ног прохожих.
Нахалом быть по жизни скверно,
Отвергнув все законы божьи.

"Постойте, сударь! Вы, мерзавец! -
В окно я закричал Рошфору, -
Геенны Огненной посланец!
Среди людей не место вору!"

Спесивец не услышал будто,
Продолжив путь свой преспокойно.
А следом шёл служитель культа
И выглядел вполне пристойно.

"До встречи, капитан, удачи",-
Сказал Тревилю я с улыбкой.
И прыгнул из окна удачно,
Разбиться было бы ошибкой.

Стояла славная погода
И птицы пели в вышине.
Легко дышалось на свободе,
Совсем не думал я о сне.

В Париж приехал только утром
И тут же сходу в переплёт.
Повёл себя совсем не мудро,
Забыв про разума оплот.

Внезапно грубый парижанин
Толкнул, сбив с ног, несясь куда-то.
"С дороги, смерд!" - мне крикнул Каин,
Но не спустил аристократу.

Схватив его за плечи ловко,
Потряс, как яблоню, немного.
Сказал:"Не вижу что-то давки,
Свободна от людей дорога.

Несётесь Вы как угорелый,
Совсем не помня о манерах.
Сбиваете прохожих смело,
Не видя на пути барьеров"

Махнул рукою парижанин
И тут же прибежали люди.
Скрутили мигом в рог бараний,
Такой исход был очевиден.

"Ну что, голубчик, получил ты
Достойную за смелость плату?
Знать будешь как с аристократом
Вести теперь, дурак проклятый!"

Сказал и засмеялся громко,
А я лежал пред ним на травке
И вдруг увидел незнакомку,
Прекрасная была чертовка.

Окно раскрыв в своей карете,
Сказала:" Граф Рошфор, немедля
Меня к де Ришелье доставьте,
Ужасно сильно привередлив"

Поклон отвесил парижанин
И руку протянул учтиво.
Рассудка здравого на грани
Я был тогда, о, как красива.

К траве взгляд опустив, спросила:
"Кто этот юноша, ответьте?"
"Гасконец чёртов, вражья сила, -
Рошфор сказал, - достоин Смерти"

"А что торчит там из кармана?" -
Заметила вдруг часть конверта.
Поддел граф шпагой лист бумажный:
"Миледи, для Тревиля это"

"А ну-ка мне письмо подайте, -
Плутовка громко попросила , -
Итак, послания податель
Сын друга лейтенанта,мило.

Стать хочет мушкетёром славным,
Служа короне безупречно.
Богатство не считает главным,
Далёк от власти бесконечно.

Ну что же, граф, пора и в путь нам,
Не станет Ришелье ждать долго.
Оставим юношу гвардейцам,
Глядишь, и наберётся толку"

Мистико-приключенческая повесть


Отец сказал, вручая шпагу,
Письмо Тревилю написав:
"Про честь, сын помни, и отвагу,
Не спорь тогда, когда не прав.

Друзей своих люби до гроба,
Пощады не давай врагам.
И с девушками будь не робок,
Плати без срока по долгам.

Стремиться не к богатству надо,
За медный грош всю жизнь отдав.
А к славе доброй, как к награде,
Церковный чтя святой устав.

Не думай, милый сын, о власти,
Добра не принесёт тебе.
Беги от лжи и сладкой лести,
Напакостят твоей судьбе.

Тревилю покажи письмо ты,
Поможет мушкетёром стать.
Дыши лишь воздухом свободы
И помни про меня и мать"

Поклявшись следовать завету,
Вскочил на лошадь и в Париж.
Ждала удача по приметам -
Попалась в мышеловку мышь.

Квартирку у Бабули приобрёл?
Готовься, без штанов тебя оставит,
Окажется, что "мыслила не здраво",
А ты, пардон, наивнейший Осёл.

,,,,

Случайно "зазвездился"? Ты попал!
Отныне личной жизни не достоин
И (даже)если, вдруг, благопристоен,
Не жди,что хейта избежишь обвал.

,,,,

Банкиры "обнищали", а народ,
Чуть утро, то богаче...на дилеммы:
Купить еды иль "частью стать богемы",
Что мыслит (явно) задом-наперёд.

Сидишь,опять, ссутулясь,
Полным-полно хлопот...
Смотри, идёт, вдоль улиц,
Огромный чёрный Кот.

На задних лапах, ловко,
Урча себе под нос...
Забудем про уловки,
Решим вдвоём вопрос.

От ревности страдая,
Любви, нам, не найти...
Смотри-ка, громко лая,
Пёс прямо на пути.

Ох, драка точно будет,
Ох, бедный-бедный Кот...
В душе моей паскудно,
Как сделать верный ход?

Тебя люблю, давай-ка,
Забудем сонм обид...
Чего галдят, так, Чайки,
Ужели, Кот побит?

Ан нет, здоров, Котяра,
А Пса, в помине, нет...
Эх, где моя гитара,
Что в прошлое билет?

Сыграл, бы, эту песню,
Ну,помнишь, что тогда?
Иль, думаешь, уместней,
Не трогать, те, года?

Не плачь, коль надо, сгину,
Не плачь, не плачь, не плачь...
Смотри, согнул Кот спину
И к нам, какой силач.

Наверно, послан Богом,
Чтоб нас мирить с тобой...
Я мыслю однобоко?
Поверь мне, сам не свой.

Уйти? Не буду спорить,
Уйду и навсегда.
Найдёшь Любовь,ты, вскоре,
Исчезну, не беда.

Что скажешь, Кот, со мною
Отправишься, иль нет?
Коль, связаны Судьбою,
Не будем чтить примет.

Прощай, же, дорогая,
Прости, коль, что не так.
С тобой хотел, до Рая,
Идти, не смог, дурак...

Все мы умные...задним умом
И торопимся дать свой совет.
Поливаем хорошее злом,
Рукоплещем плохому в ответ.

Незаметно сбиваясь с пути,
Утопаем всецело в грехах.
Говорим громко Ангелу:"Жди",
Ну а Беса купаем в шелках.

Потеряв на спасенье билет,
Отстаём от Судьбы на часы.
Не оставив при жизни свой след,
Возродиться не сможем - весы.

Приходите ко мне, угощу пирогами,
Киселём напою из Кисельной реки.
Я устала твердить, не питаюсь гостями,
Прожила триста лет, только люди глухи.

Напридумав, что я, на лопату Ивана
Посадила и в печь, чтоб сготовить обед.
Василису-красу, заморочив дурманом,
Отдала в плен к Кощею, запутавши след.

Что Ивашку украла из дома однажды,
А сестрицу его в тёмный омут пруда.
Помогала сразить поединщиков дважды,
Чтоб с Горынычем вдруг не случилась беда.

Мне поверьте, прошу, так устала от слухов,
Приходите скорей, расскажу о судьбе.
Хоть и ведьмой зовусь, не использую духов,
Что природой дано, то в моём колдовстве.

Приходите ко мне, угощу пирогами,
Киселём напою из Кисельной реки.
Я устала твердить, не питаюсь гостями,
Прожила триста лет, только люди глухи.

Напридумав, что я, на лопату Ивана
Посадила и в печь, чтоб сготовить обед.
Василису-красу, заморочив дурманом,
Отдала в плен к Кощею, запутавши след.

Что Ивашку украла из дома однажды,
А сестрицу его в тёмный омут пруда.
Помогала сразить поединщиков дважды,
Чтоб с Горынычем вдруг не случилась беда.

Мне поверьте, прошу, так устала от слухов,
Приходите скорей, расскажу о судьбе.
Хоть и ведьмой зовусь, не использую духов,
Что природой дано, то в моём колдовстве.

Однажды Слон решил пройтись,
Тоску чтобы развеять быстро.
С собою взял мольберт и кисть,
Палитру, краски и канистру.

Спустился к речке и застыл,
В воде увидев Крокодила.
Пловец раскрыл... по паре крыл
И в воздух взмыл...лихая сила.

Открывши рот, стоял наш Слон,
На чудо глядя, как младенец.
Решил сначала - это сон,
Иль просто наважденье Денниц.

Мольберт поставил, в хобот кисть,
Немного краски на палитру.
И вскоре дал полёту жизнь,
Холсту даря волнений цедру.

Летун, увидевши Слона,
Спустился и спросил, как друга:
"Тебе понравилось сполна?
Летать так хочешь, без испуга?"

Художник, кисти отложив,
Ответил:"Можно, но...не нужно.
Орёл, когда парит, красив,
Однако бегает натужно.

Коль ты с рожденья не летун,
Не стоит к небесам стремиться.
Потрать всё время, до секунд,
Чтоб снова в мире воплотиться.

Ходи и бегай по Земле,
Душой встречая все рассветы.
Оставь потомкам явный след,
Исполнив пращуров заветы.

А небо...небо лишь для тех,
Кто в мир пришёл уже крылатым.
Полёт не ради дан потех,
В угоду мыслям косолапым".

Его дослушав, Крокодил,
Снял крылья со спины со вздохом.
Полёт вдруг стал совсем не мил,
Уж лучше по Земле горохом.

Жил под кроватью старый гном,
Будил с утра он целый дом.
В трубу дудел и песню пел,
И с полки брал заветный мел.

Картины им он рисовал,
Хоть был и очень-очень мал.
Там были кошки и коты,
Мурлыкали, поджав хвосты.

Деревья пышные в саду
И судна разные в порту.
Там девочка была одна,
Что всё сидела у окна.

Её любил наш славный гном,
Цветы носил он ей тайком.
Ходить, бедняжка, не могла,
Вокруг неё сгущалась мгла.

В детдоме девочка жила,
Была красива и мила.
Без папы с мамою, одна,
Сидела часто у окна.

В семью хотела поскорей,
Чтоб было множество друзей.
Никто не брал её к себе,
Идти боясь в поклон судьбе.

С печалью сидя у окна,
Мечтала девочка одна.
О доме чистом и большом,
О речке звонкой с шалашом.

О чистой маминой любви,
О речи доброй до зари.
И о большой-большой семье,
Сидящей на большой скамье.

Но годы шли и вышел срок,
Никто не заступил порог.
Попала девочка в приют,
Туда, где доброго не ждут.

Наш славный гном нашёл её
И под кроватью свил жильё.
Будил, тихонько, по утрам,
И сказку плёл по вечерам.

Ночами долгими мечтал,
Чтоб Бог мечту привёл в реал.
И чудо сниспослал Творец-
Нашёлся девочкин отец.

Украли Настю из семьи,
Чтоб беды были у родни.
Искал её везде отец,
Нашёл в приюте и конец

Пришёл всем горестям и злу,
Воздал он Господу хвалу.
Врачам известным показал-
Болезням всем пришёл финал.

И снова Настенька резва,
И не кружится голова.
А верный гном повсюду с ней,
Девчонке с другом веселей.

Когда Гинунгагап зияла одиноко,
Ни мира не было, ни моря, ни небес.
Пустынным зноем вдруг повеяло с востока,
А с запада стеной сплошною лёд полез.

Столкнулись огненные искры Муспелльсхейма
С водой Нифльхейма, буйный Хвергельмир создав.
И хлынули Эливагар к пескам мгновенно,
Заполнив ядом до краёв Гинунгагап.

Имир тотчас возник,жестокий и ужасный,
Начало роду великанов положив.
И чтобы не прошло рождение напрасно,
Корова появилась, молоко излив.

Кормила справно исполинов Аудхумла,
Сама питаясь хладным инеем с камней.
И вскоре лучезарный появился Буря,
А сын его родил трёх славных сыновей.

И старший самый, Один, вместе с Ве и Вили,
Схватив Имира, тотчас предали суду.
Из тела злыдня твердь земную сотворили,
А череп небом стал, вознёсшись в высоту.

Из ясеня хмельного Аска сотворили
И Эмблу для продленья рода из ольхи.
Вдохнул в них Один тотчас жизненные силы,
Дал крови Ве, а Вили спас от чепухи.

Светилам дали ход, чтобы менялись точно
Повсюду разом утро с ночью, вечер с днём.
Отдали Ётунхейм всем великанам склочным,
Мидгард от них стеной из век был окружён.

Земля вдруг родила иных Богов из чрева,
Им таинства открыв иль вечность подарив.
Кто Одина признал главой, дав власти право,
Кто создал Ванахейм, вражду тотчас забыв.

Вознёсся Один в небо и заложил Асгард,
Построив Валаскьявль, стал Асов Всеотцом.
Он на Хлидскьявль поднялся величествен и горд,
Почувствовав себя безвозврастным юнцом.

Эпоха началась Богов и великанов
И вырос Иггдрасиль, став связью меж миров.
Корнями он коснулся источника трёх вёльв,
Затронул Хвергельмир и ключ вестей Мимира.

Сидит Орёл премудрый на вершине мира
И ястреб Ведрфельнир меж глаз его стоит.
Дракон Нидхёгг век корни гложет в Хвергельмире,
Когда он бодрствует и даже крепко спит.

И белка Рататоск весь Иггдрасиль облазив,
Несёт к корням от кроны вести обо всём.
Хейдрун коза и три оленя быстроногих
Пасутся на ветвях не только ясным днём.

К покою не стремился могучий Всеотец
И радужный путь создал в Мидгард с Асгарда.
Для воинов достойных, свой встретивших конец,
Воздвиг Вальхаллу за честь и духа твёрдость.

Он с Ёрд связался, добродушной великаншей
И Тору-громовержцу свет рожденья дал.
На Фриг женился, его душу взволновавшей
И сыновей троих родил, вложив запал.

Бальд, Хёрд и Хермод с братом Тором подружились,
А вскоре появились Вали и Видар.
Хеймдалль, от девяти сестёр родных родившись,
Стал стражем Биврёста, явив волшебный дар.

А дальше появились братья,Тюр и Браги,
Собою Асов род в Асгарде укрепив.
Отметил появленье Один, выпив браги,
Найдя для сыновей эйнхериев дружков.

Но мудрость Ванов душу Аса бередила
И Всеотец пошёл к Мимиру на поклон.
За тайны Мирозданья требовалась Сила
И Один ётуну отдал свой глаз в полон.

Проверить мудрость он решил на Вафтруднире,
Что славился как самый мудрый великан.
Ответив на вопросы все о вечном Мире,
Поймал его в искусный свой вопрос-капкан.

Как дети выросли, ушёл бродить по свету,
И встретив Локи, подивился мастерству.
Вернувшись в Асгард, у детей спросил совета
И принял ётуна, приблизив к божеству.

Был Локи поначалу очень благодарным,
Чтил Одина и с сыновьями честным слыл.
Но корни ётуна вмиг сделали кошмарным
И он решил не умерять свой дерзкий пыл.

Прогневав Одина, он скрылся в Ётунхейме,
Обиду затаив на Всеотца навек.
И чтобы не скучать, связался с великаншей,
Дав жизнь Фенриру, Ёрмунганду с страшной Хель.

Ангброду вскоре с новорожденными бросив,
Назад в Асгард лихой обманщик поспешил.
И скрыл от Всеотца рождение чудовищ,
Чтоб Один не лишил его волшебных Сил.

Но вдруг пришла в Асгард с пророчествами вёльва,
Открыв опасность новорожденных детей.
И Один не сдержал сорвавшегося слова,
Назвав обманщика отцом всех злых затей.

Послал он Тора за чудовищами тотчас,
Велев совсем не трогать в Ётунхейме их.
Простивши Локи, но в последний самый раз,
Послал его подальше от детей своих.

Увидев Ёрмунганда, испугались Асы
И змея бросили вмиг в бурный океан.
На Хель взглянувши, Боги скорчили гримасы,
К корням послав в Нифльхель, скрывать её изъян.

Как с ними справились, тотчас же попытались
Фенрира цепью золочёной обуздать.
Но волк силён был и внезапно цепи рвались,
Грозя обидчикам их злобно растерзать.

Призвали Асы цвергов Свартальвхейма в Асгард,
Велев тотчас сковать невиданную цепь.
Из гор корней, дыханья рыб и женских бород,
Из птиц слюны, медвежьих жил- создали крепь.

А шум шагов кошачьих к ним вослед добавив,
Цепи придали гибкость и извечность лет.
И волка обхватив, снискали Асов славу-
Спастись его попытки снизошли на нет.

Фенрира поселив в пещере близ Асгарда,
Созвал всех Асов Один в Глядсхейм на совет.
Решив, что вёльвам надо преподнесть награду,
Послал к Источнику неугасимый свет.

Тотчас призвали Локи лживого к ответу,
Хотели наказать за двойственность души.
Но ётун негодяем был давно отпетым
И смог создать пред обвиненьем прочный щит.

Простил ему проступок мудрейший Всеотец,
Опять поверив сердечным слёзным клятвам.
Велел увёрткам с ложью вмиг положить конец,
Познав с рожденья упрямство великанов.

Другие Одину дела вершить хотелось,
А не за шалостями Локи наблюдать.
Вступил он в самую божественную зрелость,
И выполнить мечтал своих идей всех рать.

Вокруг Асгарда стены возвратить хотел он,
Что при осаде Ванами сокрушены.
От хитрых ётунов они были заслоном,
Гарантом мира и спокойной тишины.

Просить у великанов помощь не хотелось,
Озлобились они совсем на Всеотца.
В строительстве важны наитие, умелость,
Чтоб всё соорудить с начала до конца.

И вскоре из Мидгарда человек явился,
То скрытый великан в Асгард тайком пришёл.
И строить стены злыдень тотчас подрядился,
В награду попросив прекрасную из жён.

Но Локи нашептал, как сделать надо лучше,
Чтобы мидгардец без платы оставался.
Но ётун ловко избежал его ловушек,
Забыть о божестве был он не согласен.

Но Один не желал проститься с милой Фрейей,
Женив Богиню на человеке смертном.
И тотчас Локи обернувшись кобылицей,
Коня от великана увёл бесследно.

Тут злобный ётун взбеленился не на шутку,
Свой облик принял и пошёл на Асов в бой.
И Один клич издал, отвлёкшись на минутку,
Призвав на помощь Тора с песней боевой.

И Ас тотчас примчался на голос Всеотца,
Настиг злодея и ударил по главе.
И молот Мьёльнир вмиг успокоил наглеца,
Надолго распластав злодея на земле.

А Локи жеребцом Слейпниром разродился,
Что Одину стал позже верным скакуном.
И сразу в путь обратный в Асгард обратился,
Мечтаний полный разных, словно снежный ком.

Но по пути костёр увидел непотухший
И съел от голода горячий уголёк.
Подумав, что остался он от бычьей туши,
Внезапно напасть грозную к себе навлёк.

То сердце Гулльвейг, злобной ведьмы, оказалось,
Что к Асам Ванами подослана была.
И Локи жизнь ей дал, вдруг разродившись малость,
А от неё пошла в Мидгарде эра Зла.

Запомнил Всеотец, что вёльва предсказала
И Асам повелел глаз с Локи не сводить.
И без конца времён в Асгарде дел немало,
Чтоб попусту бессмертия не тратить нить.

Смерть Бальдра предвестьем станет Рагнарёка
И трёхгодичная Зима возникнет вдруг.
Змей Ёрмундганд из моря выйдет на востоке
И все Миры погрузятся в порочный круг.

Фенрир проглотит само солнце с небосвода,
Миры все тотчас погрузив во Тьму веков.
Добро забудут средь мидгардского народа,
Со Зла и распрей сняв по тысячи оков.

И явится из Муспельхейма коварный Сурт,
И Хель из Нифльхель тотчас к Локи поспешит.
Биврёст исчезнет под гнётом великанских орд,
И в Асгард Асов вступит Зла лихой наймит.

Хеймдалль, трубя в Гьяллархорн, призовёт на помощь
Эйнхериев, искусных в битвах храбрецов.
Не смогут великаны преодолеть всю мощь,
Коль встанут дети впереди своих отцов.

На Вигридр ровной то побоище случилось,
Не знал никто из них, чем кончится оно.
И Асы не хотели великанов милость,
Чтоб имя не прославить их на времена.

Схватился Всеотец с Фенриром саблезубым,
Но силы были неравны и Один пал.
Пронзил мечом могучий Видар душегуба,
За смерть отца сыновний долг судьбе отдал.

Сражался с Ёрмундгандом Тор великолепно
И вскоре победил, но сам от яда пал.
Схватился с Суртом Фрейр, отдав свой меч беспечно,
И ётун сразил Аса тут же наповал.

Хеймдалль и Локи биться будут очень долго
Их силы всем вокруг покажутся равны.
По-разному трактуют Асы слово долга,
Себе до смерти оставаясь так верны.

Сразятся Гарм зловещий и однорукий Тюр,
Что кисть свою оставил в Фенрира пасти.
Не выиграет никто-ни Ас, ни злобный пёс,
Друг друга покромсают они на части.

Увидел Сурт, что Силы равны, и гнев явил,
Послав всю мощь пустыни в Вигридры землю.
Со Светом Тьмы сражение вмиг кончилось,
Оставшимся в живых на гибель верную.

И сам пал Сурт, и пали тотчас великаны,
Кругом лишь хаос и громады мёртвых тел.
Стоят лишь каменные стены-истуканы,
Теперь остались что в Асгарде не у дел.

Но выжили Видар и Вали, Магни с Моли,
В долине Идаволл построив вновь чертог.
Вернулись Бальдр и Хёд назад из Царства Боли,
Чтоб разом подвести побоищу итог.

А Лив и Ливтрасир людской род возродили,
В легендах прославляя битву Всеотца.
Три века долгих на земле они прожили,
А после Смерти возрождались без конца.

И снова наступила ночь,
А наш Маэстро всё не спит.
В нём музыкант совсем не прочь
Стать всем известным, как пиит.

Но Муза где-то далеко -
Слова не ложатся в строку.
Ох, быть пиитом не легко,
Когда у рифмы ты в долгу.

Кипит в груди вулканом гнев
На суть себя и мир вокруг.
Ещё чуть-чуть и рыком Лев
Покажет всем, кто враг, кто друг.

А за окном глухая ночь
Не слышно даже воробьёв.
Маэстро гонит скуку прочь
Он как Атлант трудолюбив.

К пяти утра засёк мотив
И стих сложился на "ура"...
Маэстро вновь миролюбив
Настала отдыха пора.

Был, как-то, на Японском море
И видел чудо из чудес.
Пасла пастушка на просторе
Акул, я б лично не полез.

Послушно танцевали рыбы,
Влекомые её рукой.
Сдержать не смог своих улыбок,
Нарушив вдруг морской покой.

Тотчас же вздрогнули акулы
И на меня ватагой всей.
А я стоял, сковавши скулы,
Без всяких мудрственных идей.

Когда увидел глаз акулий,
Простился с жизнью в тот же миг.
Браваду словно ветром сдули,
А в горле замер громкий рык.

Пастушка что-то прокричала
И рыбы замерли тотчас.
Сбежал тогда от канибалок,
Использовав столь верный шанс.

Навечно я запомнил случай,
В научной книге описав.
С пастушкой милой неразлучен,
Приняв её особый нрав.

Родившись в семьей музыкантов,
Он с детства ваял свой талант.
Эвтерпа была доминантой
И музыки вытащил фант.

Рояль и гитара вмиг стали
Друзьями для юной души.
Манили бескрайние дали,
Но Муза шепнула:"Верши".

Шли годы, талант колосился,
Реальностью стали мечты.
Из Рога как-будто бы лился,
Рождая Эвтерпы хиты.

Продолжив родителей дело,
Кумиром он стать не спешил.
Отдавшись работе всецело,
Порою валился без сил.

В награду за чистую душу,
Известность явилась к нему.
Как прежде к хвале равнодушен,
Пронзает невежества тьму.

На сцене заправский он лирик
И бьются поклонниц сердца.
В душе обаятельный клирик,
Дарящий любовь без конца.

Я живу, а может быть и нет,
Я брожу, но мой не виден след.
Что со мной, не скажут доктора,
Неужель уйти пришла пора.

Поутру я значит не проснусь
И не сбрею надоевший ус.
Пропущу работу и гостей,
Не узнаю море новостей.

Позабуду про зубную боль
И на рану не насыплю соль.
Не оправлю знойное письмо,
Не поставлю на любви клеймо.

Не увижу лица подлецов,
Не услышу проповедь глупцов.
Позабуду про еду и моцион,
Не приснится больше страшный сон.

****************************

Я живу, а может быть и нет,
Но как прежде ярок Солнца свет.
Что со мной, не скажут доктора-
Закружили времени ветра.

Снимите маску, коли дружелюбны,
Не стоит ваш показывать оскал.
Дождётесь как ударят Норны в бубны,
Удар судьбы покажется не мал.

Забудьте про завистливые споры,
Любви откройте сердце и добру.
Прервите о богатстве разговоры,
Отдайте предпочтение перу.

Учитесь вновь мечтать и верить в чудо,
Резвитесь словно дети без преград.
Не тратьте всю зарплату на желудок,
Поверьте, будет этому он рад.

Снимите маску и вдохните счастье,
Решайтесь, ну, скорее, господа.
Вы станете Вселенной лучшей частью,
Душа же будет вечно молода.

Решился Ворон, вдруг, взять замуж деву,
Чтоб место царское средь птиц ему занять.
С небес спустившись, мирно сел на ветлу
И на уста одел безмолвия печать.

Прождав до вечера, назад собрался,
Да вдруг услышал голоса невдалеке.
Как коршун с места он тотчас сорвался
И ветром полетел к петляющей реке.

У чащи заплутали три подружки,
Аукались, тропу заветную ища.
В ответ им куковали три кукушки
И зайцы прятались в кустарнике, дрожа.

И Ворон, подлетев к ним, сел на ясень,
Решив невесту себе выбрать дотемна.
Забыл несчастный-этот путь опасен
И скоро он за всё поплатится сполна.

Увидев птицу, зашептались девы,
Решив спросить его, где краткий путь домой.
В напряге были их девичьи нервы
И молнии метал характер громовой.

В ответ им Ворон очень долго каркал,
Пытаясь донести понятно о пути.
Внезапно проявилась вдруг запарка -
Не знали девы, как язык перевести.

Настала ночь, впустив в наш мир чудовищ,
Подружкам стало вдруг совсем не по себе.
Вещун же не спускал свой взгляд с "сокровищ",
Решив довериться искуснице-судьбе.

Увидев, что три девы испугались,
Тотчас крылами он над ними помахал.
Тела девичьи вдруг цветами стали,
Собой весьма разнообразив ареал.

Настало утро и решился Ворон
Подружек трёх к себе в невесты получить.
Чтоб дом всегда детишками был полон,
Прервать никак нельзя наследственную нить.

Взмахнув крылом, дев обернул камнями
И, клювом подхватив, понёс к себе в гнездо.
Небес достигнув, скрыл их облаками,
Почувствовав себя далёкою звездой.

Вновь став людьми, подружки осерчали -
Угрозы сыпались на Ворона рекой.
Несчастный, чтобы скрыться от печали,
Решил тотчас подружек отнести домой.

Доставив в лес, их проводил в станицу,
А после спешно полетел в своё гнездо.
Зарёкшись впредь, перевернув страницу,
Прожить до тризны, не болея ерундой.

Родился он июньским днём
В прекрасном граде Кутаиси.
И даже в возрасте грудном
Младенца взгляд был живописен.

Отец гордился пареньком,
Что рос помощником бесценным.
А мать мечтала об одном,
Чтоб вырос честным человеком.

Учился в школе и писал
Заметки в "Кутаисской правде".
Был мал ещё потенциал,
Душа противилась браваде.

Мечтал так журналистом стать
И после армии свершилось.
У "звёзд" стал интервью он брать,
Судьба сменила гнев на милость.

Был в "Новом взгляде" новичком,
Но вскоре получил известность.
Возглавил "музОБОЗ" потом,
Выказывая ум и честность.

Фронтменом был "Акул пера",
Вел "Обоzz-шоу", "Время-деньги".
Брала "Вечерняя Москва"
Его удачные колонки.

"Европа Плюс" и "Каково",
В "Партийной зоне" вечеринки.
Решив распробовать всего,
Вступал с властями в поединки.

В кино снимался он не раз
И книги написал удачно.
Орлиным стал завидный глаз,
Что видит то, что непечатно.


Как перец острый на язык,
Не ищет лести и богатства.
За Родину отдаст свой клык
И не приемлет тунеядство.

Друзьям готов всегда помочь,
Врагам желает лишь прозренья.
А для души есть чудо-дочь
И творческое вдохновенье.

Нам Льюис Кэрролл подарил Алису
И с девочкой вернулись чудеса.
Мы сказки этой, приоткрыв кулису,
Не можем долго отвести глаза.

Спешим в нору за Кроликом забавным,
Чтоб кубарем упасть куда-то вниз.
Со Шляпником ведём беседу, плавно,
Любой стараясь выполнить каприз.

В крокет играем с красной королевой,
Стремясь как можно больше проиграть.
Шалтай Болтая, слушая напевы,
Гадаем, не появится ли рать.

Случайно встретив неразлучных братьев,
Пытаемся внушить им мирно жить.
Кряхтим от крепких Тру-ляля объятьев,
Держа для Тра-ляля игрушки нить.

С Котом Чеширским говорим о моде,
Стремясь за измененьем уследить.
Иль просто отдыхаем на природе,
Внося за Абсолемом мысль в тетрадь.

Сразившись с непокорным Бармоглотом,
Спешим наведатся в волшебный сад.
И встретившись там с местным Дон Кихотом,
Всплакнём немного, повернув назад.

**********************************

Нам Льюис Кэрролл подарил Алису
И с девочкой вернулись чудеса.
Не будем вовсе опускать кулису,
Пусть сказка радует людей сердца.

Заснежила, завьюжила карельская Зима,
Покрыв вокруг всё покрывалом белым.
Вплоть до Весны запрятаны земные закрома,
Когда снега растопят солнца стрелы.

Мороз все стёкла славно расписав, умаялся
И оттепель желанная настала.
Природа ожила, вослед проснулись небеса,
Всему живому места было мало.

Вот Заяц пробежал, петляя ловко от Лисы,
Ему вослед Ворона прокричала.
Послышались Лосей громоподобные басы,
В лесу что были словно генералы.

Выносливый на лыжах появился человек,
Идущий вдаль для испытанья духа.
Мороз,ударив лихо, не спугнёт его во век,
Для лыжника кураж не показуха.

Заснежила, завьюжила карельская Зима,
Покрыв вокруг всё покрывалом белым.
Как здорово смотреть из не замёрзшего окна,
Стихи ваяя тихо,между делом.

Талантом славит Луховицы,
Даря сердечное тепло.
Всегда держась своих позиций,
Он словом изгоняет зло.

Стихи сквозь душу пропуская,
Он делится своей судьбой.
И даже на пороге Рая
Останется самим собой.

Играя справно на гитаре,
Волнует зрителей сердца.
От голоса его в ударе,
Считая даром от Творца.

Без чувств и эмоций
Прожить очень сложно.
Без них как колодцы
Пустые безбожно.

Коль Горе случилось,
Кричим безумолчно.
Не веря в немилость
Судьбы, дамы склочной.

Коль Грусть навестила,
Всё кажется серым.
И даже светила
Лишь часть небосферы.

Печаль коль примчалась,
Зальёмся слезами.
И горькую жалость
Явим словесами.

Коль Злость заявилась,
Топочем ногами.
Все впали в немилость
И стали врагами.

Тревога коль гложет,
Замкнёмся в себе мы.
Съев дёгтя сто ложек,
Решим теорему.

Коль Зависть кусила,
Весь мир ненавидим.
А в мире насилья
Исход очевиден.

Коль Страх появился,
Мы двери утроим.
Из тысячи тысяч
Лишь двое герои.

Коль шепчет Обида,
Нам хочется мести.
И даже в корриде
Не чувствуем жести.

Волненье коль взвилось,
Не чувствуем почвы.
Вдруг впали в немилость,
Оставшись при ночве.

Пришло Удивленье,
Чуть с ног не упали.
А после сомненье
Открыло скрижали.

Виной обожглись мы,
Душа заревела.
И лютую зиму
Представим умело.

Стыда натерпевшись,
Мы скроемся тут же.
Пойдя по простейшей,
Останемся в луже.

Коль Радость поймали,
Кричим безумолчно.
И Счастья скрижали
Откроем мы срочно.

Коль Юмор пришлёпал,
Мы смех откопаем.
И жизнь недатёпам
Покажется Раем.

Коль Долг постучался,
Признаем главенство.
Изгнав несогласье,
Откроем степенство.

Коль Преданность вышла,
Спешим к ней навстречу.
Не грешное дышло,
А дружбы предтеча.

Настиг Интерес вдруг,
Мы разум настроим.
Чтоб без лишних потуг
Ослабить устои.

Любовь в сеть поймала,
Сердца ей откроем.
Наполнив сначала
Душевным покоем.

Пришло Вдохновенье,
Отправимся в дали.
И к чёрту сомненья,
Творенья сваяем.

Она возомнила себя госпожою
И впилась когтями мне в нежную кожу
С испуга накинул на тело рогожу.
Она возомнила себя госпожою
Шептала устами: "Тебя уничтожу"
И на пол вступала тяжёлой ступнёю
Она возомнила себя госпожою
И впилась ногтями мне в нежную кожу

Коль ты родился в семье олигарха,
То значит, не знаешь о жизни совсем
Не ждёшь, как другие, лихих перемен.
Коль ты родился в семье олигарха,
То папа отмажет от лишних проблем,
Введёт в окруженье любого монарха.
Коль ты родился в семье олигарха,
То значит, не знаешь о жизни совсем.

Иван-да-Марья на лугу
Весною появились красной,
А летом в скошенном стогу -
Неужто жизнь была напрасной?

Друг друга обожали вслух,
А ночью согревали телом.
Молили Бога - он был глух,
А жизнь спешила, между делом.

Разлука впереди их ждёт -
Язык Бурёнки и живот.

Она поэтессой была, без изъяна,
Писала стихи под полярной звездой.
Он волос терять стал сравнительно рано,
Работу забросил и вышел в запой.

Она выступала в концертах по миру,
Купалась в овациях, ценных дарах.
Он горькую пил, затянувшись "Пальмирой",
И в дурку попал при таких вот делах.

Она молодилась, причёску меняла,
Хотела свободы, подав на развод.
Ему в жёлтом доме мерещилось сало
И стайки медведей вели хоровод.

Она повстречать умудрилась младого
И свадьбу сыграла, став милой женой.
Он тихо скончался от сердца больного
И призраком стал, свой продлив путь земной.

Она мечтала о Париже...
А он о даче грезил ночью.
Мечта была всё ближе-ближе...
А он оскалил морду волчью.

Она сходила в турагентство...
Он грабли наточил с лопатой.
Она близка была к блаженству...
Он спрятал свой носок с зарплатой.

Она собрала чемоданы...
Он тихой ночью сбёг на дачу.
Она поссорилась с нирваной...
А он...попал к ней на раздачу

Коль вы считаетесь поэтом,
Забудьте про покой и сон.
Вставать придётся вам с рассветом,
Писать под колокольный звон.

***

Коль вы взялись писать рассказы,
Старайтесь меньше привирать.
А то придётся чистить фразы,
Теряя царственную стать.

***

Коль сказку вы писать решили,
Узнайте больше про фольклор.
Чтоб вымарав бумаги мили,
Не бросили всё под топор.

***

Коль критиком решили стать,
Сперва Белинского прочтите.
Чтоб не попасть по тяжку пядь
Писательского общежитья.

***

Читателем считаете себя -
Терпению сначала научитесь.
Писательские нервы бережа,
Сперва в источник истин окунитесь.

Фотинией была ты в Палестине,
Светланой окрестили на Руси.
Дарила свет, молясь о душ твердыне,
Любви несла волшебный эликсир. 1

С Христом вела душевные беседы,
Пророка ученицей верной став.
Посыпались за Веру тяжки беды -
Нерона путь до истины кровав. 2

Душа твоя в Эдем опять попала
В награду за смирение и боль.
Ты стала чистой Веры идеалом,
Постигнув жизни истинную соль.

Прошли века, ты свет поныне даришь,
В стихах и песнях славится любовь.
Ну что ещё сказать о юбиляре -
Твои творенья будоражат кровь.

1. Святая Фотиния Палестинская
2. Святая Великомученница Фотиния Самарянка

Он цветы рисовал месяцами,
На холсте, на обоях, полу.
Где-то кистью, а где-то пальцами,
Брал он краски иль мазал золу.

А жена его двор подметала,
Чтобы как-то семью содержать.
Получала за это так мало,
Вспоминая всегда чью-то мать.

Он в мечтах выставлялся в Париже,
Получая большой гонорар.
Но проснувшись, бултохался в жиже,
Испуская густой перегар.

А жена вечерами пахала
В магазине, где мыла полы.
По ночам оттирала мочалом
Повсеместно от грязной золы.

Ровно в сорок хватила кондрашка,
Потерял он способность творить.
Прилипала от пота рубашка,
Созидая сознания нить.

А жена...пригласила сиделку,
Вечерами ходила в кино.
С интернатом устроила сделку..
На Монмарте блистает давно.

Она была актрисой театральной
Без сцены не могла прожить и дня.
А дома Он лечил свой нерв спинальный,
Театр в сердцах во всех грехах виня.

Она в салонах часто пропадала,
Пытаясь время юности вернуть.
А Он хотел всю жизнь начать сначала,
Чтоб выбрать с нею непохожий путь.

А годы шли...ушла Она со сцены,
Решив себя супругу посвятить.
Но ей в ответ посыпались измены,
Порвав на нет супружескую нить.

*************************

Лет десять пролетели словно поезд
И он вернулся прежним чудаком.
А что она...её заела совесть,
За то, что жизнь катилась кувырком.

Она работала дояркой -
Кормила мужа и детей.
Не знала напрочь жизни яркой
И шоубизнеса сетей.

Но вот сканворд она послала,
Надеясь на ТиВи попасть.
Удачи появилось жало,
Открылась провиденья пасть.

В Москву на съёмку пригласили,
Билет купила и вперёд.
В мечтах её автомобили
И по вождению зачёт.

На "Поле" славный Якубович
Вопрос задал свой непростой.
Открыла буквы в каждом слове,
Душа просилась на покой.

Подарков кучу надарила:
Носки, варенье, мармелад.
В финал вошла, как это мило,
А после выйграла халат.

Ведущий предложил продолжить,
Она кивнула головой.
Был сердца что-то стук тревожным,
Но раж превысил игровой.

Ответ дала на два вопроса,
А третий сложен был собой.
Прошла удача мимо носа,
Запел в унынии гобой.

****

Домой приехав, прослезилась,
Зарок дав, больше не играть.
Чтоб не идти к судьбе в немилость,
Ошибок собирая рать.

Он встретил Её на вокзале московском
И сразу влюбился, как юный птенец.
Она выступала в Концзале Кремлёвском,
Там понял несчастный, что воле конец.

Дождавшись антракта, помчался в гримёрку,
Неся пред собою роз пышный букет.
Она положила цветы все в ведёрко,
Ему предложив взять второй табурет.

Они говорили в тиши о погоде,
О публике в зале и ценах на хлеб.
Он вспомнил на миг о своём бутерброде,
Почувствовав вскоре, что голод свиреп.

Она предложила пройтись до буфета
И там заказала обед на двоих.
А в Нём пробудилась душевность поэта -
На свет появился талантливый стих.

Они сговорились, что встретятся позже,
Он вытерпел еле до криков на "бис".
Не мог шевелиться от нервенной дрожи,
Увидел её и в мгновение скис.

Она подошла, широко улыбнувшись,
И тихо, на ушко, сказала: "Мой друг,
Избавим друг друга от чувственной чуши,
Меня в Петербурге ждёт милый супруг.

Увы, я актриса, а значит, распутна,
Мне нужен любовник для плотских утех.
А Вы не подходите мне абсолютно -
Связаться со мною для Вас это грех."

Услышав Её, наш герой растерялся -
Что делать, когда ты всем сердцем влюблён.
Она распрощалась навек в реверансе,
А Он поспешил убежать на балкон.

"За что мне такое - ужели за глупость?
Я честен со всеми, не льщу никому.
Готов совершить ради дамы поступок...
Неужто придётся мне жить одному?"

Так думал, несчастный, под дождиком летним,
А рядом стояла злодейка Судьба....
Очнулся герой стариком двухсотлетним -
За душу его продолжалась борьба.

Он был поклонником Эвтерпы -
Стихами весь заполнил дом.
В пруду зевали громко карпы,
Соседям чудился дурдом.

А он писал свои сонеты,
Надеясь знаменитым стать.
Брал с жизни явные сюжеты
И чувства рифмовал на "пять".

В мечтах стоял в ряду великих
С венком лавровым на главе.
А на яву он слышал крики
Жены, поверившей молве.

Мол, труд поэта безысходен -
Ни денег верных, ни венка.
Стих о любви уже не моден
И не прославится в веках.

Доказывать он ей собрался,
Что может многого достичь.
Последнего добился шанса
И сочинил двенадцать притч.

Она терпела больше года,
Поверив в гениальность строк.
Вдали маячила свобода
И стойкий денежный поток.

Но явь была не так прекрасна -
Ни славы скорой, ни венца.
Не стала ждать она напрасно,
Покинув нищего творца.

****

Он был поклонником Эвтерпы -
Стихами весь заполнил дом.
Лимит у Музы свой исчерпав,
Закончил свой двадцатый том.

Они встретились в парке, у пирса
Прошлым летом под сенью дождя.
Был похож Он на славного принца,
А, быть может, на сына вождя.

Промочились до нитки последней,
Разгорелись любовью сердца.
А потом целовались в передней,
Вмиг поклявшись любить до конца.

Год прошёл и они поженились,
Поселившись в колхозе у нас.
Только Он оказался стерилен
И кривым был на весь правый глаз.

По врачам проходили полгода,
Но ребёнка родить не смогли.
Мигом стала дождливой погода
И любовь превратилась в угли.

Склоки, ссоры вконец измотали,
Разорвав отношений узлы.
Устремилась в неведомы дали
Тишина от ужасных сквалыг. (здесь презренные люди)

Год ещё пролетел незаметно -
Мира нет в злополучной семье.
Их сообщество, в сущности, вредно,
Нарушает само бытие.

Бог послал испытания вскоре,
Но пройти они их не смогли.
Поселилось в сознании горе
И стенаний пришли корабли...

***********************

Он матросом служил на пароме,
А Она продавала носки.
День пришёл - оказались в дурдоме,
Чтобы там умереть от тоски.

Она витала в высших сферах,
А он водил её авто.
Таких бессмысленных примеров
Я знаю лично целых сто.

Но в этой паре по-другому -
Любили нежно и легко.
Назло характеру взрывному
Зашла любовь их далеко.

Она ложилась спать с молитвой,
Чтоб вечно рядом с милым быть.
Поклялся он ужасной клятвой,
Порвать без милой жизни нить.

Родители же были в шоке.
Зять - из совсем простой семьи!
Его отец- рабочий в доке,
А мать - в профессии швеи.

Но дочь не слушала их мнений -
Любила сердцем и душой.
Их чувства были без сомнений -
Подарком, даренным судьбой.

День свадьбы выпал на субботу,
Гостей позвали с двух сторон.
Родители нашли работу
На даче, празднику в урон.

Невеста с красными глазами
От горьких слёз шла к алтарю.
Жених всё утешал словами,
Шепча на ушко:"Я люблю".

Родители забыли дочку,
Решив, что справится сама.
Поставив в воспитанье точку,
Мол, хватит жить ей задарма.

Шло время, появились дети,
Любил Он чисто и всерьёз.
Она, " в его попавшись сети",
Забыла про горючесть слёз.

Воздушные шары любви
Летят в заоблачные дали.
Судьба нам скажет:"селяви"
Тогда, когда совсем не ждали.

****

В прошлое попасть так часто хочется -
Избежать ошибок в настоящем.
Только не пускает судьба-склочница,
Обзывая чудиком пропащим.

***

Чувствам разум не помеха -
Сердце пылкое в груди
При разлуке не до смеха,
Коль любовь вся позади.

***

Умельцу море по колено -
Найдёт во всём, что применить.
Деяние его нетленно -
Прогресса ткёт шальную нить.

***

Учёба не дружит с желудком
В столовке не хватишь икры.
Как выжить с голодным рассудком
В пределах зубрёжной игры.

***
Изволите шутить о власти,
Подумайте о сущности вещей.
Побольше поедайте сласти
И вас не схватит "сказочный" злодей.

***

Порой как слышим, так и пишем,
А что в итоге - ерунда.
Слона не видим из-за мыши
С учёбой страшная беда.

***


Не спится ночью музыканту
Коль в нём живёт живой талант.
Подобен облачному франту -
Он вытащил счастливый фант.

***

Коль сказать ничего не имеешь,
Не мычи словно загнанный зверь.
Посиди на скамейке, созреешь,
И откроешь в сознание дверь.

************

Встретив странника в дальней дороге,
Не спеши обойти стороной.
Обожди и омой его ноги -
Хлынет счастье блаженной волной.

******

На зависть с местью отвечай улыбкой,
Забудь про кулаки, где слово есть.
Добро творить - спасать от сети зыбкой
Открытость, добродушие и честь.

***

Без друга путь вдвойне длинней,
А радость в четверть меньше.
Он сердцу нашему родней
С ним лёд сомнений тоньше.

***

"Пока все дома" рулит на экране -
Чем дальше, тем все гости нам родней.
Узнаем всё в большом телеромане,
Что длится ровно сорок восемь дней.

***

Лукавством не добьёшься счастья -
Оно стремиться к чудакам.
Износишь тысячное платье
И "приберёшь"его к рукам.

***

Не должно быть Добро с кулаками,
Лишь с улыбкой построим мир.
Мы обхватим всю Землю руками,
Ну а Зло обратится в эфир.

***

Смотреться в зеркало не стоит часто -
Оно красу души не сможет показать.
Не скроет всех изъянов чудо-паста,
Иудушку не ждёт земная благодать.

***

Сделал обезьяну человеком
Труд, за что ему хвала.
Только пролетает век за веком
Не умнеет, что-то, голова.

***

Мы странники полуночной Вселенной
Скорей постичь стремимся суть свою.
И только выбрав путь благословенный
Окажемся у ангелов в строю.

***

Цирюльник он и в Африке цирюльник -
Стригёт и бреет, бреет и стригёт.
Захочет, подстригёт на раз багульник,
Коль не совсем пропащий обормот.

Эти лица родными нам стали,
Появившись вдруг в детском кино.
Уносились в предвечные дали
Вместе с ними, как ветер в окно.

На экране кипящие страсти
Доводили до смеха всех нас.
Отводили печаль и несчастья,
Одаряя умом прозапас.

Мы смеялись над мукой Петрова,
Пожелавшего с Машей дружить.
Нам ненадобно друга другого -
Протянул он нам честности нить.

Ну а Васечкин стал Дон Кихотом,
Дульсинеей своей дорожа.
Он про рыцарство спел мимоходом -
Чувства были как острость ножа.

Чувство гордости Маша внушала,
Помогая друзьям просто так.
В нашей жизни радушных так мало,
А радушие доблести знак.

*************************

Они родом из дальнего детства,
Нам туда не заказан билет.
Лишь кино стопроцентное средство,
Что способно вернуть сонму лет.

Отчего не летаем, как птицы
В вышине, посреди облаков?
Почему нам важна так синица -
Без неё мы не сбросим оков?

Отчего верим хитрому слову,
А от правды тикаем в кусты?
Почему доверяем "глухому",
Окунаясь в раздрай пустоты?

Отчего замышляя интриги,
Подставляем под пику друзей?
Почему не читаем мы книги
И не ходим для правды в музей?

Отчего не находим покоя,
Позабыв про обещенный рай?
Почему так боимся мы зноя,
Если льётся любовь через край?

************************

Отчего не летаем как птицы -
Видно, нас не пускают грехи.
Почему нам так важна синица -
Журавля нам поймать не с руки.

Коль любишь от души,
Умей быть верным слову.
О стену сокруши
Любую сквернь и злобу.
**********************
Коль ты попал впросак,
Не стоит сразу в петлю.
Подумают, дурак,
Застывший перед целью.
***********************
Коль любишь сильно мёд,
Не лезь ты к пчелам в улей.
Плачевен твой исход -
Летишь к земле ты пулей.
***********************
Коль ты рождён раззявой,
Забудь про вещь свою.
Навалятся оравой
Проблемы как в бою.
************************
Коль ты не веришь в чудо,
Мечтать забудь на век.
В реальности так худо -
Пропащий человек.
*******************
Коль ты фанат кино,
За час готовься к сеансу.
Бывает фильм "бревно",
Где логике нет шансу.
***********************
Коль ты сейчас в разлуке,
Забудь о левом фланге.
Будь лучше в страшной скуке,
Чем в непристойном ранге.

Отчего ты ко мне равнодушна,
Несмотря на цветы и парфюм?
Без тебя в этой комнате душно,
А с тобой молчалив и угрюм.

Ты припомни слова и стенанья,
Дни и ночи, что вместе прошли.
Не забудь про мечты и желанья,
Без которых мы точно шмели.

Мне привиделась наша разлука -
На душе стало мрачно от слёз.
Тишиной оградился от звука,
Утонул в океане из грёз.

По ночам о тебе вспоминая,
От желанья бегу в мир теней.
Обещала ключи мне от Рая,
Предрекая Любовь посильней.

Отпусти, коль давно разлюбила,
Мне игрушкою быть не с руки.
Не дыши в мой несчастный затылок,
А пошли расставанья гудки.

В тёмном омуте реки
Ставят сети рыбаки.
Чудо-Сом им нужен очень-
Лов продлят до самой ночи.

***********************

Как у нашего Петра
Борода густа с утра.
Если вздумает жена
Станет редкою она.

**************

Встретил нищенку в пути
Не спеши скорей уйти.
Вдруг волшебница она
За добро воздаст сполна.

*******************

Карл купил себе кораллы -
Добре вышли минералы.
Кларе дал он свой кларнет,
Звал к себе играть в обед.